Король драконов и Принцесса-Апельсин

– Анча! Это не приведёт к добру! Чем дольше мы молчим, тем больше всё усложняется! Если бы правду о смерти твоего брата не скрывали, если бы сразу сказали обо всём…

– То что? – я повысила голос, перекрывая её причитания. – Ну, что бы тогда было? А я тебе скажу. Сейчас бы мой отец гнил где-нибудь в подвале у Ламброзо или у любого другого доброго лорда нашего королевства, а принцесса Аранчия ублажала бы тюремщика, и хорошо, если бы в качестве жены, а не конкубины. Чтобы терпеть унижения и зуботычины, и чтобы растить детей от ненавистного человека!.. Я уже молчу про то, какие бы тут побоища происходили, пока лорды решали, кому из них достанется корона Солерно. Половина королевства бы полегла! Но тебе, конечно, главное – личное спокойствие. Или дело в герцоге Тюнвиле? Он красавчик, да ещё на дудке играет…"

"– Ты повторяешься! – Хильдика вскочила на ноги с прытью, какой я от неё не ожидала. – Уже говорила и про герцога, и про дудку. И я говорила тебе, как к нему отношусь. Он хотел убить тебя! И ты считаешь, что я могу желать брака с таким человеком? Твоя беда в том, Анча, что ты вообразила, что одна беспокоишься о судьбе города и его жителей.

– Ещё кто-то беспокоится? – я была удивлена её вспышкой, но пылкие речи ничуть меня не убедили.

Наоборот, я испытала раздражение, что Хильдика полезла не в своё дело. А дела королевства были не её делом, это совершенно точно.

– Не ехидствуй, – бросила она мне в лицо. – Только и ты не думаешь о Солерно. Ты думаешь только о себе.

– Вот как? – деланно изумилась я.

– Зачем ты ввязалась в драку? Тем более, если знала, что герцог Тюнвиль хочет тебя убить? – Хильдика упрямо вскинула голову. – Зачем ты всё время показываешь драконам, какая ты гордая, независимая? Чего ты хочешь этим добиться? Было бы уместнее вести себя с покорностью!

– С покорностью? Да мне противно само это слово! – заорала я, уже не заботясь, что нас могут услышать слуги, драконы, да хоть ангелы небесные.

Обычно Хильдика пугалась, когда я повышала голос, но не в этот раз.

– А слова «безрассудная глупость» тебе не противны? – крикнула она мне в ответ.

– Ах ты… – начала я, ещё не зная, что хочу сказать, но тут звякнул медный колокольчик, и мы замолчали, как по волшебству.

Слугам было приказано беспокоить нас в наших покоях только по особым случаям. И теперь, судя по всему, был именно такой случай.

– Пойди, узнай, что там, – велела я, и Хильдика послушно отправилась к двери.

Я вытерла лоб рукавом. Ну мы с Хильдикой и клуши. Раскудахтались… вернее, разорались на весь дворец. Надо быть осторожнее.

Моя подруга вернулась, и на ней лица не было.

– Что ещё? – спросила я, ожидая любой плохой новости – от объявленной войны до светопреставления.

– Там посланник от короля Рихарда, – сказала Хильдика, запинаясь.