Копия моего мужа

Я думаю о том, что возможно сошла с ума — что наконец-то нашла пристанище для своего из крайности в крайность кидающегося мозга. Удары заканчиваются и воцаряется немая тишина. Отец довольный собственными стараниями чешет затылок и вешает картину на гвоздь, создавая мнимый уют в собственном бараке.

— Не криво? — спрашивает, кинув на меня короткий взгляд.

— Нет, всё хорошо, — отвечаю, будто очнувшись."

"Прохожу по комнате, осторожно ступая ботинками по деревянному полу, словно боюсь, что занесу сюда грязь из улицы. Сколько я не была у него? Кажется, два месяца. Что могло произойти такого за это время, я могла только догадываться. И даже завидовать, что кому-то удалось заставить его встать на путь истинный. Кому-то, но не мне.

— Я тут продукты принесла, — произношу ошарашенным голосом и ставлю пакеты на стол.

— Спасибо, Валерка, — папа подходит ближе и мой тонкий нюх всё же улавливает запах перегара.

Нет, я не сплю и даже не сошла с ума. Это правда мой отец и он по-прежнему пьет. Вот только он стал каким-то холеным, ожившим. Его ранее безжизненные глаза светятся от счастья и это точно не от выпитого алкоголя. Крупы складываю в верхнюю тумбу, мясо и консервы кладу в холодильник.

— Я уже соскучился по твоим рыбным консервам. Не знаю, где ты покупала их, но они просто объедение, — улыбается папа своими желтыми зубами.

Он соскучился по моим рыбным консервам, надо же. Не по мне, а по консервам… тряхнув головой продолжаю раскладывать продукты по полкам. Нахожу внутри холодильника тефтели и квашенную капусту.

— Как дела, пап? — спрашиваю невзначай. — Меня так долго у тебя не было, поэтому, признаться честно, я очень сильно сейчас удивлена.

Молчу, что за то время пока мы не виделись у меня произошли кардинальные перемены. Должно быть ему не интересно, что я родила дочь, которая за такой короткий срок успела побывать на грани жизни и смерти.

— Я теперь живу не один, Валерка, — произносит отец и достает из кармана мятую пачку сигарет без фильтра.

Чиркает спичками, подкуривает и затягивается вонючим дымом, выпуская изо рта плотные колечки один за другим.

— Женщина у меня появилась. Клавой зовут, — его губы при этом расплываются в какой-то блаженной улыбке.

Я должна радоваться его переменам. И я правда пытаюсь это сделать. За те двенадцать лет после смерти мамы он всё-таки обрел своё счастье. Вдруг, если бы он встретил свою Клаву сразу же после тяжелой утраты, он никогда не опустился бы на то дно, в котором ещё недавно бывал?

— Надеюсь, что ты счастлив, пап. А пить всё же прекращай… — заканчиваю раскладывать продукты и направляюсь на выход. — Не каждой женщине нравятся пьющие мужчины.

— Да я и не пью, Валерка! — возмущается отец.