Константа

 — Но ваше желание могу исполнить почти на безвозмездной основе, — сексуально полуулыбнулся, явно не догоняя того, что я ему внушала напряженным взглядом, скашивая его в сторону лысого так, что не исключено, что могла окосеть, опасаясь, что все так же занятый своим гаджетом лысый, даже не посмотревший на меня ни разу, вот-вот нарушит свою замечательную традицию до того, как я тупого ухажера прокачаю до бесстрашного рыцаря. Поэтому, решив не теряться в творящейся вакханалии, я смело только открыла рот, но на телефоне тупого ухажера, выложенного на край стола, сработало оповещение и он тотчас метнул взгляд на засветившийся экран и, удовлетворенно кивнув, безапелляционно заявил, — теперь точно готов.

Мы с ним молчали, пока официантка ставила передо мной кофе, но как только она, убедившись, что мой туповатый рыцарь ничего не желает заказывать, отошла:

— Послушайте… — начала я, но он резко и очень твердо перебил:

— Это ты послушай. — Прервал он, пригвоздил несколько растерявшуюся меня тяжелейшим взглядом к стулу. — Влипла ты в адское дерьмо. Тебе очень не повезет, если ты встретишься с тем человеком, по чьему приказу тебя сюда приволокли. Мне нужно вытащить тебя отсюда с минимальными потерями, а сделать это непросто с учетом того, что у меня только один человек в помощниках, — повел головой в сторону лысого, неистово тыкающегося в телефон и продолжил, все так же тяжело глядя на похолодевшую меня, с откровенным смятением уставившуюся на него, — ты наверняка в курсе, что инфа на любых телефонах прозрачна для всякого имеющего мало-мальский навык, так что на телефоне важное и полезное хранить чрезвычайно тупо. Именно поэтому файлы с записью твоего экрана, а так же фото с камеры ноута, где видно твое лицо, не скинут мне на телефон, но уже скинули на флешку и она даже уже здесь, в этой обрыгаловке. Так что, малыш, нам нужно с тобой забрать отсюда компромат на тебя и умчать нахуй из этого города, и вот тогда мы с тобой заживем. Красиво и плодотворно.

— Вы о чем? — севшим голосом спросила я, чувствуя, как вообще утрачиваю саму возможность понимать происходящее и только сейчас осознавая, что такое истинный страх.

— О том, что тебе сейчас никак нельзя быть дурой, — прохладно усмехнулся он глядя в мои глаза и удовлетворенно кивая тому, что там расцветало, напитываясь этим и становясь воистину пугающим, — у нас с тобой времени в обрез, поэтому, как только я скажу, ты встаешь и спускаешься вниз. Идешь к туалетам, но не заходишь, ждешь там меня. Затем прихожу я и зажимаю тебя в углу, потом в страстях двигаем вместе в мужской туалет, якобы потрахаться, окно к тому времени должны будут успеть открыть. Если я не приду в течение пяти минут, то зайдешь в мужской туалет одна.