Константа

Это особый страх. Он не глушит мысли, он… обречением.

Потому что в такой момент вроде и готов сдать все, потому что анализ почти истеричный, беспрерывный, выдающий тысячи заключений и все безрадостные, а вроде и понимаешь… что девчонка двадцати семи лет сейчас вычищает твою хату, забирает то, что обеспечит очень печальные перспективы, хотя она не обязана это делать, она не дура, она все поняла, от чего я уворачиваюсь и что прошу забрать, чтобы увернуться точно. Она делает это, не зная, что пошло хуже, чем предполагалось.

Чем учитывалось.

Осознаешь, что она промолчит, даже если сейчас малодушно сдашь.

И поэтому тоже молчишь. И будешь молчать. Собаки лают и грызут, но караван прет, только так. Иначе смысла в этом не было, иначе ценности не имеет все, что сделал и на что обрек ближайшего. И я буду молчать о главном, разводя песни о второстепенном. Нутро сжалось, затравленно подсказывая, что со мной рядом непростые люди и будет сложнее и больнее, чем с Ромой, избивающим свою невесту. Потому что они понимают, кто я, а значит, способы и меры будут иные…

От этого вместо крови жуть в венах.

До клуба доехали достаточно быстро и машины парковались прямо на закрытой площадке перед входом, а охрана, стоящая у дверей и неустанно и неумолимо занимающаяся фейсконтролем, даже глазом не моргнула, что тут капоты фактически в ступени уперлись. Отлично, просто прекрасно, уровень моего конвоя понятен. Пятачок, неси ружье.

Вышли из машины, потом широкие ступени и беспрепятственный вход через расступившуюся охрану. Я, шагнув в широкий холл, поморщилась от тяжести воздуха закрутившего в единую спираль множественные шлейфы духов, дорогих пород дерева, кожи и отдаленные пыльные тени строительства — немного режущее обоняние запах пластика и краски. Ожидала, что из холла направимся прямо к дверям, ведущим в секцию закрытую на ремонт. Я этого действительно ждала и в мыслях проносилось именно те кадры из фильмов, где все грустненько: шаткий стульчик, обшарпанная обстановка, нехорошие разговоры, невеселые перспективы, кому-то периодически становится больно и надежды на хеппи энд сгорают быстрее спички под непрерывным пламенем зажигалки… но лысый повел меня к шумному, беснующемуся залу. Ладно, у пиромана отняли зажигалку и спичка еще не полностью сгорела. Уже интереснее. Всегда интереснее, когда отменяется самая пугающая версия. Хотя, еще не вечер и пироманы рядом, а значит, факир/факер-шоу продолжается.

Из зала к лестнице, ведущей на второй этаж, и пока я поднималась вслед за своей верхней правой конечностью немилосердно сильно стиснутой за предплечье лысым, то запоздало отметила, что остальных конвоиров не видать.