Константа

 — С эхом удовольствия заключил тот, расслабленно откидываясь на спинку стула и с неподдельным интересом глядя за экран. — Ждем начала.

Я, понимая, что сейчас начнется какой-то экшн, закашлялась, чувствуя, что в горле намертво пересохло и даже не ощутив ни вкуса, ни температуры, осушила чашку с кофе.

Посмотрела на лысого с мужиком, неотрывно глядящих в зал и только, совсем едва заметно двинула корпусом в сторону, как лысый резко встал ближе и одним кратким, тяжелым и многообещающим взглядом отбил у меня всякую охоту шевелиться.

С трудом сглотнув, запоздало ощутив, что обожгла кофе слизистую, с нарастающей, уже ничем не гасящейся паникой, тоже посмотрела за стекло.

Биты музыки замедлились, имитируя неторопливо ускоряющийся ритм биения сердца. Явно не моего, пытающегося проломить ребра. Молодой человек, все так же стоящий недалеко от диджея, опираясь о его стойку бедром, взял протягиваемый диджеем микрофон.

— Что ж, — по залу разнесся низкий, бархатистый голос, накладывающийся поверх неторопливо ускоряющейся имитации сердцебиения. Он медленно поднял руку без микрофона вверх, что действовало на возбужденную толпу завораживающе, — начнем?

И толпа взревела. Первые вступительные аккорды трека и стребоскопы вошли в режим пыток для эпилептика, вспыхивая адски ярко то голубым, то алым, то слепяще белым, с краткими перерывами и новыми вспышками, бьющими до ослепления под выхлопы парогенераторов, выстреливающих тайфунами дыма в потолок, пускающих клуб в демонический ритм битов зачинающегося трека, снова прервавшегося на сердцебиение. Толпа вновь закричала, жадно и торжествующе. Тень снисходительности в полуулыбке человека с микрофоном, и его рука резко была опущена. Команда.

Вой толпы, принявшей это за сигнал для бесчинства.

Так ошибочно принявшей.

Потому что это была команда для иных. Тех, что спустя секунды неистовство толпы начали резко и грубо урезать. Толпа людей в спецснаряжении и с оружием наперевес. Команда для тех, что сминали еще не осознающие действительность сонмы, что «начнем?» имело другой смысл. Не тот кураж, что они себе представляли.

И они только что дали добро. На маски-каски.

И на кураж. Человека, приподнявшего подбородок, наблюдающего как сминают сотрудников и посетителей заведения, давших добро человеку, приходящегося цепким взглядом по залу, погружающемуся в панику, отслеживая каждый миллиметр пространства, каждое движение тех, что вносили смуту в животный восторг и перерождали его сейчас в адреналин во вскриках.