Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Двадцать первый — начальник участка и двадцать вторая — Вера Холодова, гравировщица на пятишпиндельном станке. Разбуди Никитина ночью, все эти сведения он мог бы сообщить с исчерпывающими подробностями, ну а дальше? Что же дальше?

«Если вражеский агент проник в семнадцатый цех, стало быть, он не мог добыть нужные ему сведения там, где, казалось бы, это легче всего было сделать». Наблюдая за работой главного конвейера, Никитин думал: «Ну хорошо, предположим, что агент имеет доступ в семнадцатый цех. Каким образом он мог произвести фотосъемку отдельных блоков, лежащих на ленте конвейера? Сделать это и остаться незамеченным двадцатью двумя работниками участка невозможно. Работы на конвейере идут в одну смену. Никогда по окончании работ детали не остаются на конвейере. Делается это так: сборка блоков одного прицела занимает тридцать семь минут. Таким образом, за тридцать семь минут до окончания работ подача деталей на конвейер прекращается. В обеденный перерыв конвейер останавливается, детали и блоки прицела покрываются защитными от пыли салфетками, все рабочие покидают участок и единственная дверь опечатывается дежурным вахтером и начальником участка. Как же могли быть сделаны эти шестьсот двадцать фотоснимков?»

Никитин невольно посмотрел наверх: поставленные на ребро железобетонные, правильно чередующиеся балки, создавали кессонную структуру потолка, тщательно оштукатуренного и выкрашенного белой эмалевой краской. Люди в белых халатах, белые длинные столы возле конвейера, холодный блеск хромированных деталей электрической арматуры и напряженная тишина создавали впечатление хирургического зала в ответственный момент операции. По существу, так оно и было. Здесь совершалась операция на области зрительных нервов электронного мозга прибора.

Так и не получив ответа на поставленный вопрос, Никитин подошел к Холодовой — уже второй день она работала в этом цехе. Гравировальный станок издавал легкое, комариное жужжание. Электролампы сквозь экран из вощеной бумаги освещали пять вертикальных резцов, вращающихся со скоростью девяти тысяч оборотов в минуту. На верхнем столе станка лежал большой прямоугольник зеркала, в котором она наблюдала риски копира.

Правой рукой Холодова водила на нижнем столе пантограф по шаблону, и пять резцов на верхнем столе послушно повторяли движение ее руки, гравируя надписи на металлических пластинках.

Через плечо Холодовой он взглянул на зеркало и встретился взглядом с ее глазами, удивленными и немного растерянными. Выражение ее глаз Никитину было понятно: двадцать один человек, помимо нее, работали на этом участке, и, хотя это не поручалось ей, невольно Холодова присматривалась к этим людям, и ни один из них не вызывал у нее подозрений.