Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

А так у них отдельная камера, определенный комфорт, сытная пайка и для вонючих отростков есть применение…"

"Колония общего режима. Плюс отмороженный смотрящий со своей отмороженной кодлой. Отсюда полный беспредел везде и во всем. Так что петушиной братии на зоне вагон и полная тележка. Но Калугин пригрел не кого-то там, а эту четверку. И все потому, что выблядки эти здоровые, как мамонты, и сильные, как паровые машины. Выстоять в схватке против них практически невозможно. И если обитатель восьмой камеры попадет под их пресс, спасения ему не будет. Он вор в законе, по факту человек-глыба. Но Чиркову самому лично приходилось видеть, как огромные каменные валуны рушатся с высокой скалы, летят в море. Грохот, фонтаны брызг, а потом тишина – слышно только, как бьются о берег волны. А валунов уже нет. Погребла их морская пучина.

Опустила на дно морское. Так и вора в законе Космача хотят опустить…

Чирков был против этого. Не для того рождается человек, чтобы становиться петухом. Но что он мог поделать в этой ситуации? Как он мог пойти против Калугина?…

***

Сложно стать вором в законе. Но куда труднее остаться в этом звании. Шесть лет зоны за кражу, несколько лет жизни в ранге крупного криминального авторитета, бизнес и войны за сферы влияния, кровь, смерть – все это так непросто. Но куда тяжелее третьи сутки недвижимо стоять посреди камеры. Невыносимо трудно. Невыносимо. Но Родион держался.

Превозмогал себя и держался.

Камера тухлая во всех отношениях. Тухлый воздух, тухлая духота, тухлая сырость. Ночью можно спать на дощатом стеллаже, который днем намертво пристегивается к стене.

От подъема до отбоя можно только стоять. Чтобы у заключенного не возникло искушения присесть на пятую точку опоры, пол заливается водой. Есть только одно место, где можно стоять так, чтобы вода не поднималась выше верхнего среза подошвы. Шаг в сторону, и нога утонет по самую щиколотку. Такие вот мокрые дела.

Такой житухе могли бы позавидовать только йоги. Родион себе не завидовал, но держался не хуже йога. Кум и хозяин хотят сломить его, доказать, что он самый обыкновенный, ничуть не лучше других. На самом деле это так и есть – Родион никогда не считал себя солью земли, без нужды не возносил себя над другими. Но менты хотят его принизить, поэтому он просто обязан доказать, что он выше них самих и их подлых уловок. И он доказывает… Он уже давно не чувствовал под собой ног, тело окаменело, глаза остекленели, застряли в орбитах. Он уже давно должен был сдаться. Но он держался. И продолжал возвышаться посреди камеры чугунным изваянием. Он не знал, сколько прошло времени с момента его заточения – сутки, двое, неделя, месяц? Не знал, сколько мучений впереди…

Дверь камеры открылась, перед глазами всплыло лицо вертухая.