Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

 – А может, ты «голубой»?

– В смысле педераст?… Нет, и никогда им не был… Ну что ты на меня смотришь? Мне все равно, что вы со мной сделаете. Убьете? Убивайте. Опустите? Опускайте. Мне все равно. Я провалил дело, теперь мне все равно…

Взгляд его подернулся пленкой абсолютного равнодушия к собственной судьбе. Точно, профи. И не только по части владения оружием. У него железная психика, ничем его не пробьешь.

– А если мы тебя ментам сдадим?

– Сдавайте, – голос чистый, как слеза, никаких примесей эмоций.

– Пытать будем.

– Пытайте.

А может, все это просто блеф. Пыль в глаза пускать многие умеют.

– Можно начинать?

Рот киллеру забили чьими-то грязными носками. Один из мужиков снял с него штаны. Второй взял веревку, перетянул ею мошонку, крепко завязал узел. Экзекуция началась.

Родиону не было жаль киллера. Этот гад едва не прикончил его – какая может быть после этого жалость? Но его коробило от изуверских пыток. Он не садист, и мучения жертвы доставляли ему удовольствие с точностью до наоборот.

От дикой боли наемник выворачивался наизнанку Несколько раз терял сознание. Наконец в ею глазах появилась мольба. Его выдержка лопнула, как дефектная сталь на лютом морозе.

– Говорить будем? – спросил Родион."

"– Будем. – кивнул парень.

– Кто меня заказал?

– Не знаю.

– Мы тебя сейчас к потолку подвесим. Будешь делать подъем переворотом на яйцах! – зло зашипел на парня Клещ.

– Не надо… Я в самом деле не знаю… Со мной связался мой шеф. Он передал мне заказ. Объяснил, кого и как надо убрать…

– Как зовут шефа? – спросил Родион.

– Не знаю.

– Кличка?

– Номер пятый.

– Чего?

– У нас нет кличек. У нас есть только номера.

– У кого это у вас?

– Мы – это глубоко законспирированная организация со своим уставом и жесткой иерархией.

– Напугал.

– Я не пугаю, я констатирую факт.

– Как выйти на твоего шефа?

– Не знаю. Он сам на меня выходит, когда надо. Я же говорю, конспирация у нас на первом месте.

– И сколько таких, как ты, в вашем мокрушном синдикате?

– Не знаю. Шеф ничего не говорил. К тому же вряд ли он сам это знает…

– Ты случайно не Ганс Христиан Андерсен? Сказки красиво рисуешь.

– Это не сказки.

– Ну да, конечно… Никого, говоришь, из своих коллег не знаешь.

– Никого.

– Профессиональными убийцами не рождаются. Ими становятся. Или ты таким уродился?

– Нет. Меня учили убивать с детства. Спец-интернат, служба внешней разведки…

– Богатый опыт.

– Не богатый. Но опыт.

– Сколько тебе за меня заплатили?

– Лично мне причиталось восемьдесят тысяч долларов.

– Немало.

– Немало, – кивнул парень. – Наша контора мелочовкой не занимается.

– Откуда ты знаешь, чем в твоей паршивой конторе занимаются? Ты же ничего о ней не знаешь.

– Не знаю.