Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Но догадываюсь…

– О чем ты еще догадываешься?

– О том, что вы меня убьете.

– А если не убьем?

– А вы убейте… Мне такая жизнь надоела. Надоело убивать…

В глазах киллера ледяная пустыня. И ни грамма раскаяния. Впрочем, его раскаяние Родиону не нужно. Ему нужна правда о мокрушной конторе.

– Я хочу знать: кто меня заказал? – с нажимом спросил он. – Ты можешь этого не знать. Но ты можешь догадываться.

– Не знаю и не догадываюсь.

– Ладно. Начнем с другого. Как ты сюда попал?

– Очень просто. Мелкая кража.

– Ты мог попасть в Бутырку или в Матросскую Тишину, например. Но ты попал сюда.

– Есть люди, которые провели меня сюда. Кто они и как они это сделали, меня не касается.

– Меня касается.

– Я понимаю. Но ничем помочь не могу…

А ведь, похоже, он и в самом деле ничем не может помочь.

Видно, синдикатом заправляют башковитые боссы. Этот парень для них мелкая пешка, разменная монета в большой игре. Ему не положено много знать. Чтобы никто не смог выйти через него ни на боссов, ни на заказчика.

– Ты говорил, что служил во внешней разведке. КГБ?

– Угадал.

– Как вышел на тебя твой шеф? Откуда он знал про твое существование?

– Возможно, организацией заправляет кто-то из бывших генералов.

– Или из действующих. Такой вариант возможен?

– Может. Но мне все равно. Для меня главное…

Киллер не договорил – потянулась пауза.

– Что главное? – спросил Клещ. – Бабки?

– Нет. Главное – выполнить заказ.

– Тогда ты, братан, в пролете.

– Как знать…

Это было невероятно. Но парень сумел высвободить руки.

И разжавшейся пружиной бросился на Родиона. У него не было заточки. Но этот спец мог убивать голыми руками. Родион успел заметить два согнутых пальца на его руках – они метили точно ему в висок. Но увести голову с линии удара он не успевал.

Положение спас Клеш. Он сумел перехватить руку убийцы в самый последний момент. Навалился на киллера, но подмять его под себя не сумел. Тот увернулся и ударил Клеща в кадык. Пацан пропустил удар, дернулся как подбитый танк, схватился руками за перебитое горло, захрипел, выпучил глаза и кулем осел на пол.

Родион рассвирепел. И сам пустил вход кулаки. Удар, второй, третий… Киллер обмяк, распластался на полу, голова безжизненно откинулась. И тут из полутьмы всплыл Данек с табуреткой в высоко задранных руках. Башня у парня крепкая, два таких метательных снаряда не смогли пробить броню. Зато третий оказался для него смертельным. Тяжелая табуретка проломила височную кость. Можно писать некролог.

– Идиот! – рявкнул Родион на Данька.

Но тот, похоже, даже не услышал его. Стоял как вкопанный и пялился на покойника как баран на новые ворота.

В глазах паника и ужас. Еще бы, человека убил. Смертный грех. И утяжеленный срок…

– Погорячился ты, – уже более спокойно сказал Родион.