Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Перед глазами пошли красные круги, голова закружилась.

Родион начал терять сознание. Давала знать о себе ножевая рана.

Он смутно помнил, как в камеру ворвались вертухаи. До того как свет окончательно померк перед глазами, успел увидеть перед собой круглый фейс какого-то прапорщика. Голоса его он уже не слышал…

***

В себя Родион пришел на «кресте». Светлая палата, занавесочки на окнах, четыре шконки в один ярус, запах лекарств. Рана аккуратно перевязана, почти не болит. В руках, ногах слабость, слегка тошнит. Но жить можно.

Места все заняты. На одной койке кто-то спит – одеяло под подбородок, зубы к стенке. Вторая заправлена, на ней двое – режутся в карты. Болезные заметили, что Родион пришел в себя. Стиры из их рук мгновенно испарились. Лица растянулись в угодливых улыбках.

– Давно я здесь? – спросил Родион."

"– Да нет, какой давно? Утром тебя сюда привезли. Часа три прошло… К тебе, это, Земеля приходил. Спрашивал, как ты…

– Земеля? Где он?

– Да в соседней палате. У него это, профилактический осмотр.

Родион понимающе усмехнулся. Вору вольготно и на тюрьме, и в зоне. Везде есть лазареты, везде можно выбить для себя щадящий режим. Пожил среди людей – чисто для авторитета, и можно ложиться на профилактический осмотр. Снова люди, затем санчасть, и так по кругу Неплохо.

– Палата отдельная?

– А то как же, – ощерился болезный. – И телевизор, и медсестра с уколами.

– Кто кого колет?

– Гы-гы, у них по очереди. Сеструха и к тебе приходила.

– На копыта мои смотрела.

– Зачем?

– А чтобы я их не отбросил…

– Гы-гы, и на ласты смотрела. Чтобы не склеились… Шухер! Сеструха идет!

Болезный определил это по стуку каблуков в коридоре.

Родион понял, почему он называл медсестру сеструхой. Из-за ее комплекции. Пудов шесть в ней, не меньше. Но толстой ее не назовешь. Просто рослая баба, крупная. Все, как говорится, при ней. Только вот личико малость подкачало.

– Очнулся? – глядя на Родиона, спросила она.

Голос густой, чуть грубоватый. И сама она грубоватая. Такая, если что, и врезать может. На своем месте баба. Запросто может передвигаться по лазарету без всякого сопровождения.

– Как видишь, сестренка.

– Рана не опасная. Жить будешь.

– Жить – это понятно. Вопрос в другом – как жить.

– Нормально будешь жить… Тебя в другую палату переводят. Прямо сейчас… Эй, лодыри, а ну поднялись! – рыкнула она на картежников.

Те вмиг подорвались со своих мест, вытянулисьв струнку.

– А ну взялись! – показала она им на шконку, где лежал Родион.

Хорошо, койка была с колесиками. Не пришлось им особо напрягаться, чтобы перетащить его в другую палату.

Это была палата, которую занимал Земеля. Светлые стены, паркетный пол, видеодвойка, холодильник, полированный шкаф для одежды.

– Хорошо тут у тебя, – сказал Родион.