Коктейльные вечеринки

– Здравствуйте, Мария. – Крастилевский улыбнулся. – Напомните, пожалуйста, по какому поводу вы мне звонили.

Щеки у него раскраснелись, может быть, просто от того, что ему снимали грим, но это придавало его лицу взволнованное выражение.

– Насчет чая и звонила, – ответила Маша. – Чтобы вы сфотографировались с нашим чаем, а мы потом напечатали ваши фотографии на этикетках. И чтобы вы вообще говорили и писали, что любите наши травяные чаи, например, на Ютюбе или в Фейсбуке.

– Меня нет в Фейсбуке. – Он чуть наклонил голову вправо, и каким-то необъяснимым образом этот наклон говорил, что ему интересно смотреть на Машу. – В Инстаграме и на Ютюбе – да, размещают видео моих выступлений. Но вряд ли мне удастся вставить рекламу чая в стихи Мандельштама.

– Можно поставить чай на стол, когда вы читаете стихи, – предложила Маша.

И сразу же ей стало стыдно, как будто она сказала какую-то глупость, хотя что же глупого, самая обычная вещь.

– Я читаю стихи стоя.

Крастилевский снова улыбнулся, и Маше показалось, что он любуется ею.

– Тогда… – начала она.

– А что это у вас за ягоды? – неожиданно спросил он. – Там, в горсточке. Паречка?

Она машинально разогнула пальцы, протянула к нему ладонь, на которой лежало несколько примятых ягод, и сказала:

– Это земляника. Везде здесь растет. Хотите?

Крастилевский шагнул к Маше, и ей вдруг показалось, что сейчас он возьмет ягоды с ее ладони губами, как жираф. Она даже вздрогнула, представив это, и ладонь закололо, будто на нее репейник положили.

Но он просто взял Машину руку снизу и, осторожно перевернув, высыпал ягоды с ее ладони на свою. Это вышло у него интимно, как поцелуй.

– Очень вкусно, – сказал он, действительно собрав ягоды губами, но со своей ладони. – Не жалко вам?

Маша потрясла головой, словно пытаясь прогнать наваждение.

– У вас здесь еще какие-нибудь дела? – поинтересовался Крастилевский.

– Какие у меня могут быть здесь дела? – удивилась она. И заодно похвасталась: – А я тоже в вашем фильме снялась!

– А я вас видел, – ответил он. – В последнем дубле вы сидели на крыльце вместо старухи. На коленях у вас лежала открытая книга, а по ней ползал большой жук вроде майского и очень внимательно ее изучал.

– Жука я не видела. – Она подумала, что это и хорошо. – А то бы завизжала и дубль испортила.

– Я на Севере выросла, к таким жукам не привыкла.

– А вид у вас очаровательно южный. Эти бронзовые кудряшки…

Ну, началось. Сейчас скажет: ой, какая девочка смешная!

Но этого Крастилевский не сказал, а сказал совсем другое:

– Если дел у вас здесь больше нет, могу подвезти вас в город.

– Отлично! – обрадовалась Маша. – А то утром половину электричек отменили и сейчас, может, тоже.

Машина у него оказалась пижонская, красная спортивная «Тойота».