Когда землю укроет снег

Согретая теплом дорогого для меня мужчины, окутанная невидимым коконом покоя, счастья и умиротворения, просто закрыла глаза и провалилась в сон.

Сон был под стать моим ощущениям. Мягкий, как облако, воздушный, легкий и неуловимый. Я спала и в то же время нет, постоянно ощущая близость спящего рядом со мной перевертыша и остро реагируя на каждое движение, вдох и звук. И эта тонкая грань между сном и реальностью обостряла чувства до предела. Снова вернулся страх. Теперь, обретя счастье, я так боялась его потерять.

— Я знаю, что ты не спишь, — прошептал мне на ушко барс и осторожно прикусил мочку. — Твое дыхание изменилось… Стало тяжелым, прерывистым и частым… Что же мешает тебе, Миа?

А ладонь тем временем заскользила по обнаженному бедру, погладила вздрагивающий живот и сжала чувствительную грудь, заставив меня приглушенно охнуть и распахнуть глаза.

Все еще темно, лишь красные угли огня догорали в камине. Не ночь, но еще и не утро. Предрассветный сумрак и тишина, такой плотной она бывает лишь в это время суток.

— Пора вставать? — пробормотала я одними губами, чувствуя, как кожа покрылась мурашками и легкий озноб сотряс тело.

— Нет, еще не пора… Так что не дает тебе спать, Миа?

— Ты.

И ведь не солгала. Да, я привыкла засыпать и просыпаться рядом с ним, но раньше все было иначе. А теперь, когда мы были так близки, у меня не получалось просто лежать рядом и не реагировать на его присутствие.

Подушечками пальцев перевертыш продолжал чертить витиеватые узоры на коже. И каждое невесомое, как крылья бабочки, прикосновение вызывало новую волну желания, что стремительно накрывала меня с головой и сосредотачивалась внизу живота.

— Ирбис, — ахнула я, рефлекторно сжимая бедра и слегка приподнимая их.

— Ты так отвечаешь… так ярко. И кто кому мешает спать? — тихо рассмеялся он, приподнимаясь и нависая надо мной.

Его ладонь скользнула ниже, а пальцы осторожно проникли внутрь, растягивая мышцы лона и готовя его для проникновения. У меня даже дыхание перехватило от ожидания и предвкушения.

Как же сильно я хотела его! И это всего после нескольких прикосновений.

— Миа, — прошептал Ирбис, его плоть осторожно проникла внутрь всего на пару сантиметров и сразу подалась назад. — Миа, — второе движение было уже глубже, почти до упора, и мне пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. — Миа… — уже рычал он, ускоряя ритм и полностью лишая меня рассудка.

Мир остановился для нас двоих.

Я искренне считала, что лучше быть не может. Нельзя пережить снова столь безумное и опустошающее наслаждение, но ошиблась. Можно, и каждый раз близость была уникальной и единственной в своем роде. О чувствах размышлять не хотелось. Я знала, что это не просто секс и удовлетворение похоти, это что-то большее.