Когда правит страсть

Что же касается моей матери, то, боже мой, мне гораздо комфортнее с твоей мамой, чем с ней. И все же она моя мать. Мне бы хотелось встретиться с ней еще раз, прежде чем я вернусь в Англию, и чтобы ты не стоял над душой при этом. Я хочу попробовать уговорить ее переехать ко мне, хотя, судя по всему, она этого не захочет. Что ж, если и так, то я, по крайней мере, смогу писать ей после отъезда. И даже навестить ее в следующем году, если ты арестуешь заговорщиков. Я надеюсь, что ты сделаешь это теперь, после сегодняшней атаки, когда у тебя появилась веская причина обвинить Брасланов.

– Ты действительно так считаешь?

Она услышала радостные нотки в его голосе. Ведь она только что сделала ему комплимент, пусть и не напрямую. Непроизвольно!

– Видишь ли, теперь у тебя есть обвиняемые – старшее поколение Брасланов. Начни расследование с них. Уж конечно, не мне указывать тебе, как выполнять свой долг. Ты должен понимать: после сегодняшних событий клубок начал разматываться. И я не могу не напомнить, что за это тебе нужно благодарить Паппи.

Она покосилась на Кристофа, стараясь понять, как он воспринял это замечание, но увидела лишь, что он неодобрительно качает головой:

– Его действия спровоцировали нападение на дворец, а это приравнивается к измене.

Алана застонала.

– Думай что хочешь. Но он – твой счастливый случай. Брасланы должны понять, что Фредерик не имеет никакого отношения к нападению на Карстена и что им следует бояться кого-то другого. Они даже могут предположить, что это тот самый убийца, которого они наняли когда-то. Ты знаешь, что Паппи на твоей стороне, а не с ними, и он пойдет на все, чтобы докопаться до правды. У тебя были связаны руки, потому что Брасланам много лет удавалось хранить в тайне, кто из них несет ответственность за покушение на принцессу. А вот у Паппи руки не связаны.

– Если ты закончила петь дифирамбы своему опекуну, давай вернемся к Хельге.

– Предпочитаю этого не делать. Я очень расстроена тем, как прошла наша встреча. Мне нужно время, чтобы пережить это.

– Потому что ты не считаешь ее матерью.

– Конечно, считаю! – возмутилась Алана. – Вот почему… – Но ей перехотелось продолжать.

– Что?

Она плотнее сжала губы. Однако она знала, что он ждет, проявляя завидную выдержку.

– Мне очень тяжело, – призналась она. – Такое чувство, что она отвергла меня.

Кристоф притянул ее к себе. Чтобы утешить? Ей внезапно захотелось расплакаться, а это никуда не годилось. Поэтому, пытаясь успокоить прежде всего себя, она сказала:

– В следующий раз будет лучше.

– Если я позволю тебе нанести новый визит.

– Позволишь?! Хочу напомнить тебе, что я перестала быть твоей пленницей, как только ты сообщил мне, кто я такая на самом деле!

– Это не совсем так.