Когда правит страсть

Алана выпрямилась на сиденье и уставилась на него, не замечая, что одеяло сползло на колени.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты по-прежнему остаешься приманкой для твоего Растибона.

– Извини, это еще не основание задерживать меня.

Он пожал плечами.

– Еще какое основание!

«Неужели это он серьезно?» – подумала Алана. Она была в бешенстве. Он запрокинул ее голову на свою согнутую руку. Она стала вырываться, но он взял верх. Она решила, что больше не скажет ему ни слова. Какого черта этот варвар делает в санях рядом с ней?

Глава сорок вторая

Поездка по горам в обратном направлении прошла гораздо быстрее, поскольку на этот раз снегопад закончился и не препятствовал им. Алане даже удалось полюбоваться великолепными видами с высоты, но она была слишком сердита, чтобы оценить их по достоинству. Солнце не освещало дорогу, по которой они ехали, из-за укутывающих горные вершины облаков, но внизу в долинах было солнечно.

Остаток пути Кристоф предоставил Алане молча кипеть от злости. Он мог бы попытаться оправдаться за то, что намерен удерживать ее в Лубинии против воли, и даже извиниться, но не посчитал это необходимым. Тоже отмалчивался, вот и все.

У каретного двора, откуда они отправились в путь, он снова пересадил ее на своего коня, и они поехали во дворец. Лишь когда его руки вновь обхватили ее, он спросил как ни в чем не бывало:

– Ты заметила, что Хельга ни разу не обратилась к тебе по имени? Как же звали ее дочь?"

"До сих пор такая мысль не приходила Алане в голову. Господи, она даже не знает своего настоящего имени! Очень уж была огорчена реакцией Хельги на новость о том, что ее дочь жива. Ведь Хельга даже ни разу не обняла Алану! Боже мой, но именно это захотела бы сделать любая мать.

Но Алана все еще злилась на Кристофа из-за его намерения использовать ее для поимки Паппи, поэтому просто пробормотала себе под нос:

– Она не была уверена до конца.

Кристоф саркастически фыркнул. Алана настаивала:

– Я понимаю, ты не можешь преодолеть подозрительность своей натуры, но ты прекрасно знаешь, что это ни о чем не говорит.

– Разве? Она до смерти перепугалась, когда я назвал тебя ее дочерью. Это было не просто волнение, Алана. Это был неприкрытый страх. Она что-то скрывает. И она постоянно лгала. Это было очевидно.

– Черт возьми, но что она может скрывать, помимо страха лишиться своего роскошного жилья? Этим и объясняется ее поведение. Ты ведь даже не попытался убедить ее, что никто ее не прогонит. Наоборот, ты потребовал ответов на вопросы, которые много лет назад ей уже задавал Фредерик. Ты вернул ей ту боль! А я только хотела узнать, что побудило ее поменять младенцев местами. Кроме того, ее очень испугало упоминание о Паппи. Разумеется, она боится его, после всего что он сделал.