Кофе, кот, мужчины и я

— Ну что, Пикс, теперь будем ждать снега, — я провела пальцем по границе двух котов на морде, и он недовольно фыркнул.

В нем и правда соединились два разных кота, Сергей не соврал. Черная половина была мрачной, готической и чертовски надменной. Рыжая — веселой, хитрой, простецкой. Я любила обоих, разумеется. Всего-то месяц прошел, а я уже не представляла, как раньше жила без него. Казалось, он был со мной всегда.

А вот с Кириллом все обстояло с точностью наоборот. Неужели мы и правда два года были вместе? Встречались, целовались, занимались любовью?

Хотя насчет любви все было неоднозначно. Потому что признания так и не случилось. По мне, если люди друг друга любят, они рано или поздно должны это озвучить. У меня такой потребности не возникло. У Кирилла, видимо, тоже. Я вообще не видела нашего общего будущего, свадьбы, детей, внуков.

Вопрос — что мы делали вместе? Хороший вопрос. Он мне нравился, с ним было интересно — разумеется, когда не умничал и не учил меня жить. И в постели было неплохо. Но иногда приходили сомнения: про пожар и экстаз врут для увлекательности, или со мной что-то не так? Или, может, не так с нами обоими? Хотя секс с Кириллом был на порядок лучше моих предыдущих отношений, коротких и бестолковых. Не говоря уже о самом первом опыте, который я вообще не любила вспоминать.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что все это было не то. Не для меня. Он не был плохим человеком. Ну да, со своими тараканами и недостатками, как и все. Просто не мой. И очень хорошо, что я это поняла, пока не стало слишком поздно.

В двадцать восемь лет, наверно, смешно мечтать о прекрасном принце. Поэтому я и не мечтала. Просто надеялась, что где-то есть человек, который подойдет мне, может, не идеально, но все равно будет именно моим. Тем, кто нужен именно мне. Надеялась, что мы встретимся.

Мы с Лидой сходили на спектакль в «Приют комедианта». Валик попросил избавить его от этого, как он сказал, морального изнасилования, и мы пошли ему навстречу. Пьеса была не та, которая с бабушкиной кроватью, какая-то жутко авангардная. Толпы полуодетых людей метались по полупустой сцене, размахивали руками и декламировали что-то невнятное. Мне напомнило «Женитьбу» из «Двенадцати стульев», и даже Лида, привычная ко всему, сказала задумчиво:

— Хм… как-то это уж… слишком.

Степан встретил нас на выходе и повел в ближайшее кафе. Разговор под кофе шел исключительно на театральные темы, и даже мне, далекой от этой области искусства, было интересно.

— Надеюсь, эта наша встреча не последняя, — сказал он, когда мы прощались. — Захотите на спектакль — звоните, пишите. Буду рад.

— Сонька, он на тебя запал, — хихикнула Лида, пока мы ждали гужевой транспорт в лице Валика на машине.