Кофе, кот, мужчины и я

— Минут сорок, — он протянул мне букет, но я сделала вид, что не заметила.

— Я могла бы поехать с ночевкой к маме. Или просто не захотела бы тебе открывать. Так и стоял бы до утра?

— Ну… нет, наверно, — Кирилл посмотрел на переноску. — Ты завела кошку?

— Кота. Послушай, Кир, пойми наконец, мы не поссорились, мы расстались. Есть разница?

Сейчас скажет, что я не права.

— Ты не права, Соня.

— Знаешь, найди себе девушку, которая либо будет всегда права, либо будет соглашаться с тем, что она не права. А мне надоело.

Тут Пикс напомнил о себе, издав негодующий мяв. Я подхватила переноску и пошла к парадной, но Кирилл попытался меня остановить.

— Ты силой будешь мне объяснять, что я не права?

— Девушка, проблемы?

Я оглянулась и увидела соседа с шестого этажа. Мы здоровались, если вместе ехали в лифте, но знакомы не были. Выглядел он более чем брутально: накачанный, бритый наголо и с перебитым носом.

— Нет никаких проблем, — буркнул Кирилл, бросил цветы на скамейку и пошел к арке.

— Ну и чудно, — сосед открыл передо мной дверь.

Лифт где-то завис, мы стояли и ждали. Я поставила переноску на пол.

— Какой у вас кот красивый, — сказал сосед. — Как его зовут?

— Пиксель.

— Пиксель? — удивился он. — Вы что, тоже айтишница?"

"— Нет, графдизайнер. А вы айтишник?

— Да, системщик. И по железу тоже. Полетит комп — обращайтесь. Сто девяносто вторая квартира. Я Юра.

— Спасибо, — рассмеялась я, заходя следом за ним в лифт, — но лучше бы он никуда не летал. Я Соня. Сто восьмидесятая.

— Пока, Пиксель, — сказал Юра, когда я вышла на своем этаже. — Счастливо, Соня!

— Счастливо! — ответила я и достала ключи.

Вошла в квартиру, выпустила Пикса из переноски, сняла пальто и сапоги.

— Ну что, кот? Еще один приятный мужчина в нашу копилку. У меня такое чувство, что ты их ко мне притягиваешь.

Глупости, просигнализировал Пикс голубым глазом. И отчетливо подмигнул зеленым.

Глава 9

Октябрь — золотой, оранжевый, красный — сменился ноябрем, и этот день все-таки пришел. Мой лимонный клен облысел за одну ночь. У него были две большие ветки, похожие на руки, и теперь он стоял, задрав их, словно сдавался в плен подступающей зиме.

Я покормила Пикса, вымыла голову и сидела у окна в теплом халате, с чалмой из полотенца. Когда за окном ужас-ужас, дома еще уютнее. И кофе вкуснее. Сушеная апельсиновая цедра кончилась, но оказалось, что свежая от грейпфрута ничем не хуже.

Пиксель уже научился запрыгивать на кухонный диванчик. Сначала он сжимался в комок, в тугую пружину, и гипнотизировал то место, куда хотел попасть.

Вижу цель, не вижу препятствий!

Потом резко отталкивался от пола и взлетал. Иногда промахивался, но с каждым разом получалось все лучше и лучше. Вот и сейчас он устроился у меня на коленях, опасно подпихивая кружку башкой.