Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Если правда то, что говорят о ваших горах и пустынях, то ничего странного, что вы приветствуете смерть с такой радостью.

Она покрутила вино в руках, каким-то чудом не пролив ни капли.

– Попробуй в будущей жизни родиться обычной селянкой или пастушкой, что живет на границе с пустыней. Пусть торговцы людьми похитят тебя и увезут за сотни и тысячи миль от дома, в мир, который тебе неизвестен. Ни его языки, ни законы, ни обычаи. По пути другие невольники научат тебя, что нет такого, как солидарность обиженных, мужчины станут тебя насиловать, женщины вырвут у тебя последний кусок хлеба из слабеющих пальцев. – По мере того как она говорила, с лицом ее происходило нечто странное, появляющиеся морщинки добавляли ей лет, губы суживались, искривленные в горькой гримасе. – А когда ты наконец попадешь в место предназначения – в тысяче, двух, трех тысячах миль от дома, без семьи и друзей, то, прежде чем ты обучишься их языку и начаткам обычаев своих новых господ, у тебя уже есть потомство, а если повезет тебе с одним мужчиной – то и этот мужчина в качестве мужа, у тебя есть собственный угол, обязанности, которые тебе нужно выполнять, дети, и ими приходится заниматься, рассчитывая, что за хороший и верный труд твой господин не станет их продавать. Или, по крайней мере, не продаст всех. И все. Ты не сбежишь, забрав с собой детей, не бросишь их на волю судьбы, твой мужчина, если он настоящий мужчина, не убежит и сам, бросив семью, потому что обычная кара – это продажа жены и детей беглеца на рудники. И попытайся тогда что-то выбрать.

Вино в последний раз закружилось по стенкам бокала и исчезло во рту у Деменайи."

"– На большинстве плантаций хозяева позволяют рабам создавать семьи – а то и приказывают так поступать, поскольку подобные оковы лучше железных. И я уверяю тебя, что это не моя история, я родилась уже как дочь невольницы, но выслушала слишком много таких рассказов, чтобы не фыркать презрительно над мудростью дикарей, которые представляют себе мир черно-белой мозаикой.

Молчание опустилось между ними как тяжелая шерстяная завеса.

– Ты ведь немного знаешь об иссарам, верно?

– Больше, чем ты о невольниках.

– Не стану ссориться. – Деана допила вино и поправила экхаар. – Можешь снять повязку.

Из-под материала блеснул разъяренный взгляд. Она не стала слишком переживать.

– Собственно, зачем ты меня пригласила? – спросила спокойно Деана.

– Чтобы показать тебе… определенные вещи. Если у тебя найдется время.

Найдется ли у нее время? Это – или возвращение во дворец. Она коротко рассмеялась и махнула рукой. Показывай.

Деменайя выстучала по стенке паланкина короткий ритм. Двенадцать пар сильных рук подняли резной короб. Процессия двинулась.