Сборник космических циклов. Книги 1-24

Что-то было не так. Что-то здорово было не так…

Когда вместо Гринсона в управляющей рубке появились шестеро представителей команды и, замявшись, остановились поодаль, я понял, что дела наши плохи. Дисциплина на корабле, только что прошедшем через бунт, – понятие весьма относительное. И мой первый приказ, от которого зависела наша дальнейшая судьба, натолкнулся на непонимание, а может быть, и на прямое противодействие команды. Мне предстояло немало сделать, чтобы восстановить должный порядок и работоспособность всех служб, и я слишком хорошо понимал, что ни окриками, ни применением силы ничего не добьюсь.

– Капитан, – вновь подчеркнув, не скрывая иронии, мое новое звание, старший из них наконец начал излагать цель их визита: – Гринсон – неплохой парень. Он давно служит на «Рендболле». Почему ты решил от него избавиться?

– Кто сказал, что я хочу от него избавиться?

– Разве может уцелеть шлюпка в такой мешанине?

– Может быть, и нет. Но если вы не научитесь выполнять приказы, мы все погибнем наверняка. Корабль будет попросту уничтожен. Вы один раз должны решить, кто здесь командует. Это ваше право. Я не просил для себя звания капитана и охотно уступлю его тому, кого вы выберете, но и тогда необходимо будет выполнять приказы этого человека.

– Мы вас не знаем. Вы появились на борту всего месяц назад. Среди нас не нашлось никого, кто способен вести «Рендболл». Только поэтому вы стали капитаном. А теперь вы решили, что Гринсон должен погибнуть!

– Я пытаюсь спасти «Рендболл» в безнадежной ситуации, когда против нас выступил почти весь флот Комора! Объясняю это в первый и последний раз. Еще один такой случай, и я сам откажусь от обязанностей капитана.

Я говорил все эти трескучие верные слова, словно бил в огромный пустой барабан. Я точно оправдывался перед кем-то.

– Расстреливать будем всякого, кто попробует в боевой обстановке нарушать дисциплину! – мрачно пообещал Стрим.

– Скажите, капитан, только честно, если бы вы сами оказались на месте Гринсона, смогли бы вы посадить шлюпку на один из астероидов внутри метеорного роя? Ведь именно это ему придется сделать, чтобы открыть прицельный огонь.

Я слишком хорошо понимал, что от ответа на их вопрос зависел не только мой авторитет, но и дальнейшая судьба корабля.

И вдруг, прежде чем я успел сказать хоть слово, на меня накатило «нечто». Это «нечто» не имело формы в реальном мире, но оно сковывало волю, мешало произнести слова, которые уже готовы были сорваться с моих губ. Ощущение было такое, словно мое собственное тело отказалось мне повиноваться. А где-то в глубине, в районе старой раны, шевельнулась боль – лишь слегка, будто напомнила о чем-то… И тогда я пришел в ярость оттого, что кто-то вновь пытается управлять мной, как куклой.