Сборник космических циклов. Книги 1-24

Необходимо было направлять шлюпку так, чтобы не врезаться в какой-нибудь почти невидимый при таких скоростях вращения камень. Я почувствовал, что для подобного ювелирного пилотирования моего опыта совершенно недостаточно. Шлюпка повиновалась с заметным опозданием, она то и дело рыскала, срываясь с курса. Рано или поздно это должно было закончиться еще одной вспышкой столкновения…

К счастью, как только я начал маневр, все внимание сосредоточилось на пульте управления. Времени для анализа собственных ощущений совершенно не осталось.

«Рендболл» все еще находился в поле моего зрения. Но чем больше наращивалась скорость движения шлюпки, тем неопределеннее, размытее выглядели очертания корабля. Вначале он показался мне подобием вытянутого веретена без антенн и наружных конструкций, опоясанного огненными кругами бортовых огней, а потом и вовсе превратился в бесформенное облако.

Вообще все вокруг стало полностью нереальным, аморфным, расплывчатым, и я не был уверен, что причина этого явления заключалась только в увеличившейся скорости. Скорее всего, изменилось само восприятие мира как такового.

Силы инерции все сильнее искажали траекторию шлюпки, прижимая ее вплотную к внутреннему слою кометных осколков. С ужасом я чувствовал, как постепенно теряю контроль над своим хрупким суденышком. Скорости уравнялись уже настолько, что я видел отдельные, наиболее крупные глыбы, беспорядочно вращавшиеся подо мной. Шлюпка, ставшая теперь частью каменного потока, медленно, но неуклюже продолжала снижаться или подниматься. Я хотел затормозить, уменьшить скорость и вырваться из опасной спирали инерции, толкавшей меня в самую гущу потока, но времени на этот маневр уже не оставалось. По моим расчетам, с минуты на минуту в проходе могли появиться корабли Комора. Если к этому моменту я не буду готов открыть огонь, все мои усилия окажутся напрасными.

Оставалось одно – садиться на ближайший обломок, пока меня не затянуло вглубь роя. В принципе, мне подходила любая точка, оставлявшая открытой траекторию стрельбы. Лишь одно условие необходимо соблюсти – глыба, на которую я сяду, не должна вращаться вокруг собственной оси слишком быстро, иначе мне не удастся прицелиться с достаточной точностью.

Внутри меня тем временем происходило нечто странное. Прозрачнее становились мысли, светлела память, словно весь наносный сор выметался прочь этим бешеным вращением шлюпки.

Возможно, это происходило потому, что изменилась сама стоимость жизни, поставленной мною на карту в одном азартном порыве.