Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Андерсен продолжал ворчать:"

"— Таких вот прохвостов, а может, и этих самых, видел я на норвежской земле, когда вас предал Квислинг. Они расползлись по нашей стране и сразу же принялись хватать и убивать лучших норвежцев, патриотов. Понастроили у нас концлагеря, всю землю разделили на районы, во главе которых поставили гестаповцев. Жизнь и смерть норвежцев зависела от прихоти какого-нибудь ничтожества из Баварии или Пруссии. Вот когда мы узнали, что такое рабство! Я и мои друзья ушли в партизаны… — Андерсен насупился, запыхтел трубкой. После продолжительного молчания он продолжал: — За мою голову была обещана награда, однако ни предавать, ни продавать меня никто не хотел. Тогда фашисты пошли на дьявольский трюк… В Норвегию приехал оберфюрер СС Оскар Шванке, один из руководителей СД — службы безопасности, пес и палач… Вот он-то и придумал: гестапо предупредило меня, что если я не сдамся, то будут арестованы все мои родные, близкие. Я понимал, что это значит! На размышления мне дали час, только один час! За это время я успел спрятать жену и детей. Срок истек, они схватили моего отца, братьев. Я отдал себя в руки врага и тогда-то и встретился с этой грязной свиньей Оскаром Шванке первый раз. Как сейчас вижу его — высокий, тощий, с длинной худой физиономией, с глубоко ввалившимися глазами… Он подверг меня пыткам. Меня избивали, подвешивали на крючья, обливали ледяной водой… И все это делалось не для того, чтобы выведать у меня важную военную тайну, а просто так — они же садисты — ну и, конечно, попутно в надежде узнать, в каком тайнике скрываются от них мои дети. Шванке обманул меня — когда я оказался в его руках, он не только не освободил из-под ареста моего отца, братьев, но приказал схватить вообще всех моих родственников… Дяди, тети, двоюродные братья — родственников у меня набралось человек тридцать — были арестованы. Вместе с грудными младенцами всех нас на пароходе «Донау» доставили в Штеттин, а оттуда поездом, в наглухо закрытых товарных вагонах, в Освенцим, в лагерь уничтожения… Мне одному удалось уцелеть.

— Вы не знаете, что с Шванке, какова его судьба? — взволнованный рассказом друга спросил Гросс.

— Вскоре после окончания войны мне довелось прочитать в газете: Шванке погиб у стен Берлина в мае сорок пятого года, погиб за рейх, за фюрера.

— Жаль, такого негодяя следовало бы повесить!

Андерсен пожал плечами:

— Такого и повесить мало!

Долго еще не расходились по своим комнатам, делились воспоминаниями, снова переживали былое… Эрика Келлер сказала норвежцу:

— Ваш рассказ поможет мне поскорее закончить книгу о военных преступниках.

— Шванке мертв, но он был не одинок… Те, о которых вы пишете, будьте уверены, — не лучше фашистского зверя Шванке, — возразил Андерсен.