Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

В тундре, на пути неизвестного, майор Русаков нашел сбитые, порванные сапоги, тщательно спрятанные под кучей мха. Зачем честному советскому человеку, износи он в дороге сапоги, нужно было так основательно запрятывать их? Русаков привез эти сапоги: в каблуках и в голенищах — тайники. Такая обувь могла быть нужна только разведчику, шпиону. Наконец, в Салехарде Русаков разыскал рыбаков и на основании бесед с ними составил словесный портрет пожаловавшего к нам субъекта. Вот это описание, посмотрите. Это, конечно, Грин, — его лицо, рост, манера ходить. Под фамилией Иванова он вылетел в Свердловск — и больше нам о нем пока ничего не известно. Но это не мало, а много.

Возникает вопрос, на который я уже обратил ваше внимание, Иван Иваныч, раньше: почему на этот раз Грин пожаловал к нам без обычного в таких случаях прикрытия, тайком?"

"Очевидно, разведка стремилась предохранить Грина от малейших наблюдений за ним с нашей стороны и таким образом развязать ему руки… Пока мы с вами будем думать, что он прохлаждается у себя в Штатах, он в это время без помех стал бы руководить порученной ему операцией, по-видимому, имеющей важное значение.

Заниматься пустяками Грину не поручат. Таковы факты. И у меня определенно создается впечатление, что Прайс и Харвуд что-то затеяли, а вот что именно — в этом нам придется разобраться.

С учетом некоторых обстоятельств, о которых я говорил, мне кажется, и следовало бы разработать наши действия как можно скорее.

Часть вторая

Глава первая

— Хайль! Хайль! Хайль!

— Хайль Гитлер!

— Зиг Хайль!

— Судеты наши! Варшава наша!

— Мы дойдем до Урала!

Выкрики нарастали, сопровождались хриплым, пьяным ревом тысячи глоток. Ночная темь вспыхнула чадным пламенем факелов над головами орущих людей, идущих по пять человек в ряд, в начищенных до блеска сапогах, перетянутых ремнями, занявших всю улицу. Они все ближе, вот уже поравнялись со зданием гостиницы.

— Хайль! Хайль! Хайль!

— Мы дойдем до Урала!

Выкрики сменились песней:

Дойчланд, Дойчланд, юбер аллес!.. [82]

Внизу, под окном, шепотом переговаривались:

— Бывшие эсэсовцы, гвардия Гитлера…

— У них сегодня слет…

— А с ними и фашистские молодчики из национал-демократической партии…

Факелы багровыми всплесками плясали над неистово галдящей толпой. Под ногами гудела земля.

— Германия, проснись!

Топот и вопли постепенно затихали вдали.

— Что же это, а? — растерянно обратился Петер Андерсен к своим друзьям.

Для Германа Гросса и Эрики все это было не ново, но норвежец Андерсен не мог прийти в себя от изумления.