Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Не реабилитация, то честных людей на волю выпускали, а амнистия. Уголовников всех подряд повыгоняли. И конечно, новый скачок."

"Впервые, кажется, Цветков разрешил себе в разговоре со своими молодыми сотрудниками вспомнить то жестокое и слепое время, точнее, не вспомнить — он и не помнил его, пацаном был, — а упомянуть по рассказам других, уцелевших, все переживших и ничего, конечно, не забывших. «В конце концов, все надо знать и помнить, — подумал Цветков. — Все, что было, хорошее и плохое. А то так и повторить будет легко. Нет, нет, всем надо знать. А этим особенно».

— Да-а, времечко, — протянул Игорь Откаленко и с усмешкой спросил: — А после войны тоже ждали, пока по вас выстрелят?

— Иное время, иные песни, — сказал Виталий.

— Песня у нас теперь одна — соцзаконность, — сухо возразил Цветков. — И ни на шаг от нее, хоть умри. Ну ладно, — он хлопнул ладонью по столу. —

— К делу, милые мои. Ты, Лосев, возьмешь на себя поезда, вокзал, все станции. Тут большая группа действовать должна. Работу надо провести быстро.

— Слушаюсь, — ответил Лосев. — Подключим железнодорожных коллег. Сегодня же опросим бригады всех трех поездов. Завтра по станциям.

— Вот так, — одобрил Цветков и продолжал: — Путь той машины от вокзала до двора ищет… Ну, давай ты, Денисов. Дело тонкое. Не сбейся. Путь там не один, конечно. Счет веди на минуты. И обстоятельства дела учти. Ну да ты сообразишь, я надеюсь.

— Соображу, Федор Кузьмич, — очень серьезно подтвердил Валя.

— Та-ак, — удовлетворенно произнес Цветков. — А вот Откаленко займется стоянкой у вокзала. Сам на нее указал. Остальное определит Лосев. Сейчас у нас… — Цветков взглянул на миниатюрный будильник, стоящий на столе. — Время подходит. Так что в бой.

Все шумно поднялись со своих мест и потянулись в коридор, на ходу закуривая и сдержанно переговариваясь между собой.

Шухмин подошел к Виталию.

— Тебе с вокзала звонили, где ты сегодня был. Я спешил и не понял, но вроде они там кого-то задержали.

— Ого! — обрадовался Виталий. — Кто звонил, Войцеховский?

— Вроде он. Слышно было плохо.

— Ну-ну. А я уже было в нем разочаровался.

— Ты давай звони, — усмехнулся Петр. — А потом очаровывайся.

Вскоре после отъезда Лосева Войцеховский снова отправился в буфет к Марии Савельевне, дождался, когда она отпустит последнего покупателя, и строго сказал ей, глядя при этом куда-то в сторону:

— Вы в какое же меня положение ставите, уважаемая Мария Савельевна? Да еще перед моим коллегой из города. Я что, по-вашему, поборами занимаюсь?

— Я такого и не говорила вовсе, чего выдумываете? — агрессивно отрезала та. — А насчет финской колбаски сами знаете.