Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

А в ком он все-таки этого не обнаруживал, то приходил в невольное восхищение: вот ведь как человек ловко маскируется, ну надо же!

Однако при всем том Войцеховский был пока что не на плохом счету и числился даже в резерве на выдвижение, ибо его неуемное стремление отличиться, энергия, сметливость, исполнительность и бесспорное оперативное чутье отменно помогали ему в работе. Сам он уже примеривал себя к должности начальника отделения уголовного розыска на вокзале, это для начала, конечно, как первый шаг. И должность эта, надо сказать, уже маячила перед ним вполне реально. Дело в том, что сегодняшний начальник отделения при всем том, что был человеком знающим и добросовестным, любил, однако выпить, и хоть делал это, естественно, не на работе, а дома, притом в узком, дружеском кругу, и отнюдь не часто, нехороший слушок, однако же, проник в отдел. Так, знаете, как легкий сквознячок, неведомо откуда взявшийся. Разное говорили: то ли сам начальник выпивает, то ли кто-то за его здоровье, то ли прямо на работе, то ли дома, то ли в праздник, то ли в будни, — но вроде бы что-то в этом роде, хотя точно никто ничего не знал и значения слушку не придавали. А тут с пьянством дело круто пошло. И Войцеховский, сразу насторожившись и, конечно, обрадовавшись, не только досконально обо всем проведал, что в общем-то особого труда не составляло, но, главное, сумел найти самый подходящий момент, чтобы довести это до сведения начальства, при этом, конечно, сильно и незаметно сгустив краски. Теперь нужен был всего один, самый малый толчок, один-единственный, но уже с другой стороны, это Войцеховский чувствовал точно, чтобы заветное назначение наконец состоялось. И вот такой случай сейчас сам шел в руки.

— Вот что, Мария Савельевна, — сказал он с подкупающей прямотой и доброжелательностью. — Зачем нам с вами ссориться, скажите? Кому от этого, извините, польза? Вам, что ли? Не думаю и не надеюсь. И не мне тоже. Ну, брал я у вас иной раз дефицит. Признаю, брал. Но разве я один такой? За что же меня казнить, скажите?

— Да что вы, Дмитрий Иванович! — впервые за весь разговор по-настоящему смутилась Мария Савельевна и энергично махнула толстенной рукой, словно отгоняя какое-то наваждение. — Бог с вами! Да разве я хочу ссориться? Ни в жизнь, вот провалиться мне. Я и вообще-то кроткая, если хотите знать. Комара не обижу. А тут… Говорю, ни в жизнь! И не потому что милиция, а потому что человек вы… Я же знаю.

Она уже искренне верила в то, что говорила, легко поддаваясь охватившему ее чувству умиления и растроганности.

А Войцеховский, легко уловив ее состояние, решил еще больше укрепить это новое и пока мимолетное отношение к себе.