Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Если за рулем был тот, в зеленой куртке, то выходит, убийца — второй. Он и труп во дворе выбросил. Значит, он главный, он самый опасный.

— Эх, знать бы мотив, — вздохнул Откаленко.

— Портфель — вот мотив, — убежденно ответил Лосев. — Что-то там было.

Откаленко, снова оживляясь, сказал:

— Но я о машине начал. Надо вечером, в районе от двадцати трех до двадцати четырех часов, поработать на стоянке у вокзала. Кто-нибудь мог запомнить те «Жигули», как считаете, Федор Кузьмич?

— Хм, — покачал головой Цветков и задумчиво почесал карандашом за ухом. — Возможно, милые мои, возможно. Во всяком случае, все надо изучить, любую тропку, любую щелку. Только так. Вы сыщики, профессионалы самой высокой пробы, в столице работаете. А потому сперва у вас должна работать голова, а потом уже ноги.

— А когда надо, то и руки, — серьезно добавил Лосев.

— Вот руки пускать в ход надо аккуратно, — Цветков погрозил карандашом. — Тем более с оружием. Это у нас чаще всего результат какой-то ошибки, просчета, неловкости.

— Ну, бывает же и необходимость, Федор Кузьмич, — не утерпел Виталий. — Сами знаете, с кем дело порой имеем. А у нас, между прочим, столько инструкций да правил надо выполнить при каждом выстреле, столько объяснений и взысканий тебя ждет в случае чего, что и в нужный момент боимся оружие применить. Это уж слишком, я считаю. Отсюда и жертвы у нас.

— Ждешь, пока сначала по тебе выстрелят или ножом ткнут, — тут же подхватил Игорь Откаленко. — А потом изволь сначала в воздух выстрелить.

— Все тут предусмотрено, милые мои, — неуступчиво и сурово возразил Цветков. — И ничего. Столько лет, значит, управлялись. С самыми отчаянными иной раз. Банды были такие, что вам и не снились. Я уж не говорю про двадцатые, тридцатые годы. Перед войной, однако, изрядно их извели, мало кто и уцелел. Ситуация позволила.

— Да; нахватали, говорят, тогда врагов народа выше головы, — хмуро отозвался Игорь Откаленко.

— Выше, выше, — горестно кивнул Цветков. — Разверстка была, месячный план по разоблачению. Не выполнил, значит, сам враг народа.

— И выполняли? — внешне почти равнодушно спросил Валя Денисов.

— Кто выполнял, а кто и сам шел. Разные были люди, — вздохнул Цветков. — Но верх брали гады.

— Значит, под это дело и уголовников пустили? — спросил Лосев.

— Пустили… — снова кивнул Цветков, не отрывая глаз от карандашей на столе, словно был лично ответствен за то страшное время.

— А после войны? — спросил Петя Шухмин и вздохнул, словно сбрасывая с себя какой-то груз.

— Банд хватало, — тоже невольно вздохнув, ответил Цветков. — Война, как водится, дала высочайший скачок преступности. Да и оружия по стране ходило тьма. А тут вскоре и амнистия бездумная добавила, в пятьдесят третьем.