Несбывшаяся жизнь. Книга первая

В конце концов, у них есть деньги и связи, они наймут няню, они семья.

Это ты одна на всем белом свете.

На Дымчика надежды нет, ты в этом сто раз убедилась. Ну и что? Все равно любишь. Злишься, гонишь, разражаешься, а когда приходит… счастлива. Прощаешь и продолжаешь любить. Потому что сильным всегда достаются слабые, это закон природы, такое несправедливое уравновешивание.

„Вы, бабы, все прощаете. Не забываете, но прощаете“. Кого он цитировал? А, вспомнила: первую жену Васильича!»

Воскресенье, свободный день. Заниматься не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Так бы и валялась день напролет.

А вот есть захотелось, и Лиза с неохотой пошла на кухню.

В холодильнике было пусто. Полбутылки молока – да и то скисло, и Лиза вылила его в раковину.

Две сморщенные морковки, свекла-пенсионерка, подгнившая груша с темным помятым бочком. Зеленое яблоко. Анютино. В носу засвербило.

В морозилке полпачки пельменей – старых, завалявшихся, покрытых снегом.

Лиза посмотрела в окно. Моросил мелкий дождик. Она быстро оделась, взяла зонт и сбежала по лестнице.

В ста метрах от дома было кафе. Хорошее недорогое кафе с обычным ассортиментом – борщ, бульон с яйцом, бифштекс с картофелем, поджарка из говядины, блины со сметаной и с вареньем. Кофе, мороженое, морс.

Чуть поодаль – у метро, десятью ступенями вниз – кафетерий. Там было попроще: кофе с молоком, чай с лимоном, бутерброды с сыром и вареной колбасой, яйца под майонезом… Салат «Столичный», салат из свеклы и любимый «Витаминный». Запеканка творожная – с изюмом и сметаной, тоже любимая. Коржики, корзиночки с кремом, заварные эклеры…

Иногда она туда заходила.

В конце концов, имеет она право на маленькие радости? Или хотя бы на небольшие удовольствия?

Только бы были места, все-таки выходной. Жаль, если мимо. Жаль, если придется идти в кафетерий. К тому же и там в выходной длиннющие очереди.

Но место нашлось. У окна, с круглым столиком на двоих.

Лиза села и слегка раздвинула тяжелые шторы.

За окном – Кировская, ее родная улица, где известен каждый дом, каждый двор, каждый камень и куст, каждая надпись на фасаде и каждая вывеска. Потому что Родина – единственная родная душа. Да, именно так: душа. Потому что и у улиц, и у домов и дворов точно есть души.

Лиза раскрыла меню и решила не экономить. Гулять так гулять: борщ и свиная отбивная с жареной картошкой – самое дорогое блюдо.

Салат из овощей, клюквенный морс, чашечка кофе, три шарика мороженого… но это после, если останется место. И да! Лиза даже улыбнулась. Бокал белого вина! Того, что послаще.

«Купчиха, – подумала Лиза. – Гуляю как в последний раз».

Молодой и симпатичный официант принес запотевший бокал вина и спросил:

– Что? – не поняла Лиза.

– Ну, – смутился он, – празднуете?

«Господи, что я праздную? – спросила она себя.