1971

Я проверил все три экземпляра, уделив особое внимание пунктам гонорара, а еще – ответственности за неисполнение договора, и быстро подписал. За мной подписал договоры Исайкин, и последним поставил свою подпись Страус.

Как свидетели расписались Махров и Пегги Миллер.

– Ну вот и все! – торжественно объявил Махров. – Сделка совершена. А можно узнать, господин Страус, в какие сроки будет издана книга? В договоре указано – не позже чем через год. А точнее?

– Я думаю, что ближе к лету следующего года, – кивнул Страус, когда ему перевели слова Махрова, – мы к тому времени подготовим рекламную кампанию и, как только все будет готово, пустим книгу в продажу. Напечатаем мы ее раньше, но пока будет лежать на складе. Да еще и не надо забывать – книгу нужно вначале перевести. А это все равно как заново написать! Нужно найти дельного переводчика, а ему уже понадобится время для перевода. Хорошо, если в полгода уложится. Но, может, и раньше. Тут как и у писателей: один свою книгу мучит пять лет, другой за месяц успевает – а результат может быть лучшим как раз у того, кто пишет за месяц. Поищем хорошего переводчика, нам нужно, чтобы книга блистала! Слабое мы не издаем! И у меня вопрос к господину Карпофф… вы сможете к нам приехать? Само собой – все за наш счет. Билет на самолет, проживание – мы все оплачиваем. Более того, вы получите гонорар за ваши выступления. Мы хотим сделать презентацию вашей книги – пригласим журналистов, телевидение, всех желающих. Это поможет продвижению вашей книги.

– Я готов! – тут же откликнулся я и добавил: – Хотя это зависит не только от меня. – И покосился на Нестерова, который сосредоточенно писал что-то в своем блокноте.

После моих слов он встрепенулся и тут же ответил по-английски:

– У нас каждый гражданин имеет право выехать за границу, если будет такая необходимость. Когда вы пришлете официальное приглашение господину Карпову, мы вместе с ним рассмотрим ваше предложение и решим, целесообразно ехать на презентацию книги или нет. В любом случае – спасибо за приглашение.

– Надеюсь, решение будет положительным, – вздохнул Страус и оглянулся на Пегги, которая улыбалась уголками губ.

Странно, но у меня сложилось впечатление, что эта самая Пегги Миллер была чем-то вроде серого кардинала издательства. Если ее много лет принимали за жену Страуса – так почему бы ей не быть этим самым серым кардиналом? «Муж и жена – одна сатана!»

Потом мы сидели за столом в соседнем кабинете, где был накрыт стол, – праздновали подписание договора.