1971

Вообще-то, жена моя там занимается этим делом, она профессор, но, раз уж я оказался в столице, почему бы ей не помочь?

– Вот как… – Лицо женщины разгладилось, она о чем-то напряженно думала. Потом выдала: – Я бы не сказала, что с париками у нас все хорошо… обеспечивают не очень. И с другими делами проблема… грим и всякое такое…

– Я заплачу вам! – перебил я «плач Ярославны». – Очень хорошо заплачу. Сколько скажете. Ну, как?

Через сорок минут я вышел из театра, сопровождаемый довольной, сыто улыбающейся костюмершей. Или гримершей? Я так и не узнал ее должность. Скорее всего – и то, и другое сразу. Ибо – экономия! Бумажник мой стал легче на двести рублей (что мне показалось очень даже недорого!), и все, что мне нужно, я получил. Теперь можно легко и свободно менять свой облик в любой удобный момент. Гримерша даже показала, как и чем клеить бороды и усы. Парики совсем не новые, но ничего, сойдут, для дела сгодятся. Только прикасаться к ним было почему-то не очень приятно. Мертвые волосы… может, вообще с трупов? Глупо, конечно, я сам над собой смеялся, но… вот передергивало, когда их трогал, и все тут! Как к скальпам, снятым с голов белых поселенцев Америки, прикасаюсь.

От костюмерши сразу направился в гостиницу, чтобы сидеть в ней до победного – то есть до выхода в издательство. Бродить по городу уже не хотелось – не со здоровенным же пакетом с ворованными париками! Теперь я уголовный преступник, расхититель социалистической собственности, и сесть в тюрьму могу просто-таки на раз. Вместе со златолюбивой костюмершей.

Глава 4

В издательство пришел на полчаса раньше срока, а перед тем съездил на Павелецкий вокзал и купил билет на поезд. Американцев пока еще не было, и Махров тут же уволок меня к себе в кабинет, потрескивая от энергии, как шаровая молния.

– Не переживай! Переговорил я с Нестеровым – все в порядке! Он уже отошел, говорит: в целом все прошло хорошо. Только просит больше так не делать, думать, прежде чем поддаваться на провокацию. Вернее – не поддаваться на провокацию и думать, что говоришь! А лихо ты про балалайку! Ржали всем издательством! С бутылкой, балалайкой, на медведе! Ну ты и… фантаст! Ха-ха-ха… Теперь слушай вот что: заседание Союза писателей назначено на двадцатое декабря. Там и будут рассматривать твой вопрос. Чтобы ты понимал – в правлении сидят… хм… такие люди…

– Старые большевики?

– Вроде того. С ними не так просто общаться, и не так просто будет пройти через приемную комиссию. Будут задавать вопросы – о международном положении, о политике партии и правительства, ты подготовься, чтобы не упасть в грязь лицом. Зарубить твою кандидатуру – раз плюнуть. Скажут, что ты идеологически незрелый – и ты потом хоть головой о стену бейся, все равно ничего поделать не сможешь.