1000 Первая дочь (СИ)

Ведь даже разыгрывать чувства мне не пришлось: Алексис всецело завладел моим телом и разумом. Об одном лишь я сожалела, что все это фарс. И вскоре мне придется вернуться в Озис и стать рабыней.

К сожалению, увидеть величественные пирамиды Лимба, золоченый сад с хрустальными яблоками и диковинных животных с двумя хвостами мне так и не удалось. Путь наш лежал в одно из селений, расположенных вдалеке от крупных городов и тем более столицы. Человек, которого искали старейшины, оказался всего лишь скотоводом, державшим стадо тонкорунных овечек. Он был несказанно удивлен, когда мы объявились возле его дома.

— Мы заблудились, милостивый господин, — сообщила я по научению старейшин.

И попросилась на ночлег.

Скотовод по имени Браха оказался человеком добрым и пригласил нас к себе. Угостил домашним вином и предоставил в распоряжение комнаты. Он ничем не отличался от многих других жителей Лимба, разве что черты его лица были более резкими, да кожа более темной.

Чем он мог заинтересовать старейшин, я не понимала. За столом, во время обеда, те буквально заглядывали ему в рот. А после напросились в баню, хотя всем было известно, что старейшины купаются исключительно в целебных источниках Ишатра. И уж точно не опускаются до омовения вместе с простолюдинами.

— Сегодня мне нужно отбыть по делам в город, — отозвался Браха. — Но мои помощники с удовольствием затопят для вас баню.

— Нет-нет, мы подождем вашего возвращения, — засуетились старейшины.

Я непонимающе посмотрела на Алексиса. Но он только кивнул, словно показывая: так и задумано.

Вечером Браха убыл сдавать руно купцам в ближайшем городе, а мы остались в его доме. У меня еще немного ныл живот от женских недомоганий, как назло начавшихся во время пути. Алексис проявлял сдержанность и не помышлял о близости, хотя, как я знала, многие мужчины не брезговали этими днями.

Мне показалось, что он испытал облегчение, узнав, что я не беременна. И так ухаживал за мной во время пути и после, что мне оставалось только наслаждаться этими моментами.

— Не понимаю, зачем старейшинам этот Браха, — сказала я, оставшись с Алексисом наедине. — Что в нем есть такого, чтобы ради него прибывать во враждебную страну. Разве старейшины не могли отправить к нему своих воинов? Или кого-то из доверенных лиц?

— Такие дела они вершат лично, — отозвался Алексис. — Даже мне они не сказали всей правды. Если бы я прежде не оказывал услуг старейшинам Ишатра, они ни за что не привлекли бы меня к этому делу. Но у них не оставалось выбора.

— О чем ты говоришь? — я все еще не понимала.

— Идем-ка, прогуляемся, Майлин, — он взял меня за локоток и направил к выходу. — Даже у стен есть уши.

Мы вышли в сад, где буйно цвели сливы. Бело-розовые лепестки устилали тропинки, подобно дивному снегу.