Князь поневоле. Большая война

Мост через ров, где стояли стражи в древних доспехах — не церемониальный караул, а настоящие самураи, потомки тех, кто когда-то резал иностранцев за сам факт их появления на священной земле.

Машины остановились у внутренней стены. Дальше — только пешком.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал худощавый мужчина в темном кимоно. Его русский был безупречен, без малейшего акцента.

Мы шли по выложенной камнем дорожке, петляющей между садами. Каждые двадцать шагов — новый пост, новые стражи. Ни звука, кроме шелеста листвы и наших шагов.

И вдруг — просвет. Широкая площадь перед главным зданием дворца, деревянным, с массивной изогнутой крышей. Но мое внимание привлекло не это.

На крыльце, под золотым гербом с хризантемой, стоял он.

Тэнно — Император Японии.

Он был одет в простой военный мундир без регалий, но осанка, взгляд — все кричало о его статусе. За ним, чуть поодаль, выстроились генералы и министры — настоящий совет, готовый решить нашу судьбу.

Император сделал шаг вперед. Тишина. Абсолютная, гробовая тишина, в которой даже птицы будто перестали петь. Мы оба молчали.

Тонкие бумажные стены пропускали мягкий солнечный свет, окрашивая комнату в бледно-золотистые тона. Я аккуратно сидел на жёстком татами, стараясь не шевелиться, ведь любой мой жест, каждый вздох теперь имел значение. В соседней комнате слышался быстрый шепот слуг, осторожные шаги по деревянному поскрипывающему полу.

— Ваша светлость, — тихо произнёс за моей спиной Устов, — через десять минут нас пригласят на приём. Будьте готовы.

Я кивнул дворянину, не отрывая взгляда от сада за окном. Там, среди искусственно насыпанных холмов и карликовых сосен, медленно двигался седой старый садовник. Сгорбленный, он будто нёс на своих плечах тяжесть прожитых лет, он тщательно подстригал и без того идеально обработанный куст. Это точно было не пустой труд — он показывал, что японцы показывали, что каждое дело доводят до конца, стараясь довести до совершенства даже то, что уже и без того было безупречно.

Дверь беззвучно скользнула в сторону и там появился молодой мужчина:

— Пожалуйте. — Он поклонился и шагнул назад.

Мы пошли по длинным коридорам, наши сапоги глухо стучали по полированному дереву. Ламердорф, бывший нашим номинальным главой, нервно поправлял воротник — мелкие капли пота блестели на его бледной шее.

— Помните, — шепнул он нам, — сегодня не будет никаких окончательных решений. Проводим лишь разведку боем.

Чайный павильон оказался крошечным деревянным строением, стоящим на сваях над озером. Войдя внутрь, я сразу понял ловушку — низкие сиденья, рассчитанные на японцев, заставляли европейцев нелепо горбиться, теряя достоинство.

Императорского двора не было — только пятеро японцев в строгих кимоно.