Князь поневоле. Большая война

Я достал её, в последний раз пробежал глазами по дрожащим строчкам: «Фосген. 12 ноября. Кёнигсберг. Спасите их…». Бумага хрустнула в сжатом кулаке.

Ровно в семь утра дверь штаба распахнулась. Сначала вышли адъютанты, затем — Зарубин. Он был именно таким, каким я его запомнил — высокий, грузный, с аккуратно подстриженной седой бородкой. Его шинель с генеральскими нашивками блестела в утреннем свете.

Я вдохнул, задержал дыхание. Прицельная мушка легла ему точно между лопаток. Палец на спусковом крючке. Выстрел грохнул, как удар грома.

Зарубин дёрнулся, словно споткнулся, затем медленно осел на ступени. Кровь растекалась по серому сукну его шинели, ярко-алая, почти неестественная на фоне бледного утра. Охрана метнулась в разные стороны. Кто-то закричал.

Второй выстрел не понадобился. Винтовка тут же отправилась на плечо — подобную единицу нельзя было оставлять на месте. Мало кто в этом краю имел японское вооружение, учитывая отсутствие торговли оружием между странами. Найди кто винтовку, и очень легко будет выйти на контрразведчиков.

Пока люди суетились вокруг тела генерала, я быстро спустился по лестнице, понадеявшись, что быстро место, с которого был открыт огонь, не обнаружат. Страх этот подгонял меня сзади, едва ли не подталкивая пинками. Боль после выстрела в раненной руке теперь напоминала о себе с новой мощью, заставляя меня проклинать себя. Мог ведь перевязать в кабинете у контрразведки, пока обсуждали суть да дело, но нет ведь.

Рукой ощупал плечо и почувствовал там растекающееся мокрое пятно. Кровь успела прорваться через толстую шерстяную ткань шинели. Если рана открылась заново, то ничего хорошего это не означает. Необходимо как можно быстрее добраться до ближайшего удобного и спокойного места, чтобы стянуть с себя одежду и перетянуть рану чистой тряпицей, а лучше нормальным бинтом.

— Отлично справился, князь. — На входе в дом меня встретил курящий Лыков.

Опричник моментально забрал у меня винтовку и сунул оружие в багажник машины. В открытом сундуке он неожиданно открыл ложный подпол, после чего и сунул туда японскую винтовку.

— Вы смогли выиграть нам парочку лишних часов. Мы уже отправили в Минск гонца, так что теперь вероятность отмены наступления гораздо выше. Великий князь уже скоро получит свою весть. Надеемся, что он сумеет вовремя и правильно отреагировать.

— А что делать мне теперь?

— Мы ничего не знаем о вас, вы ничего не знаете о нас. — Лыков пожал плечами и жестом предложил мне сигарету, но сразу получил отказ. — Спишем всё на действия очередного шпиона или диссидента из рядов местных немцев. Благо, их семей здесь достаточно. Вот и повесим убийство на одного из них, проведём небольшое расследование. Жертвы на войны — обыденность, даже если эта жертва есть генерал.