Лесной князь

Думаю, за хорошими женихами дело не станет, – заметил важно Шувалов, благодушно улыбаясь.

– Благодарствую, – заискивающе добавил Петр Иванович. Катюша смущенно стояла перед этими важными господами, вцепившись ручками в ажурный веер, и тихонько кидала взоры на этих усыпанных бриллиантами и драгоценными камнями господ. Мужчины начали обсуждать каковы теперь моды в женитьбе вместе с Нелидовым, а Катюша стояла рядом, молча, ожидая, когда дядя отпустит ее. В какой- то момент девушка невольно бросила взор на третьего дворянина, который стоял прямо напротив нее, в напряженной вызывающей позе. На вид ему было лет пятьдесят не более, как и Нелидову. Поджарый, среднего роста, с острым прищуром темных глаз, гладко выбритый в белом парике и черном наряде с бриллиантовыми пуговицами, он показался Катюше похожим на некоего черного хищного ворона, с неприятным цепким взглядом. Он был единственным, кто не проронил ни слова с начала разговора с Нелидовым. Лицо этого вельможи выражало ледяную надменность и высокомерие, и Катюша невольно отметила, что он не сводит взора с ее лица. Невольно похолодев под неприятным взглядом этого человека, Катюша зарделась щеками и перевела взор на генерала Трубецкого, который с живостью рассказывал о недавнем венчании князя Урусова с графиней Шереметьевой. Лишь на минуту разговор мужчин смолк и тут раздался низкий хрипловатый баритон этого самого вельможи, который молчал до того:

– Сколько лет то Вам милое создание? – спросил Михаил Илларионович Воронцов. Катюша тут же вновь перевела взор на канцлера, и вновь похолодела от его поглощающего пронзительного взора, который так и не отпускал ее лица.

– Восемнадцать, – ответила Катюша в ответ, отмечая, что взгляд этого человека стал еще темнее и словно начал проникать под кожу. Она видела, что Воронцов перевел свой цепкий взор уже на ее низкое декольте, и девушка ощутила себя словно голой. Ей вмиг захотелось закрыть свою полуобнаженную высокую грудь рукой.

– Весьма приятный возраст, – добавил Воронцов, не спуская взора с девушки. Катюша, уже не выдержав этого молчаливого инквизиторского осмотра Михаила Илларионовича, обратила взор на дядю и прошептала:

– Могу я отойти дядя?

– Еще чего, – выпалил недовольно Нелидов, зло зыркнув на нее.

– А что Екатерина Васильевна, музицировать то Вы умеете? – продолжал Воронцов, чуть прищурившись. Катюша не успела ответить, как Нелидов затараторил:

– Умеет, умеет. Да и поет отменно.

– Может, тогда Вы исполните нам что-нибудь на Ваш вкус? – произнес Михаил Илларионович.

– Но я не в голосе теперь, – пролепетала тихо Катя.

– Иди Катерина, пой, – тут же велел Нелидов. – Михаил Илларионович слушать тебя хочет.

Он угрожающе зыркнул на племянницу.