Лесной князь

Отчего-то она думала о том, что так низко склонялся к ее ручке только Иван. И причем в последние месяцы пребывания в его избушке, эти его действия служили предвестниками дальнейших его смелых ласк. Едва она подумала это, как Левашов, не отпуская ее руки, прижал ее пальчики к своему камзолу и быстро придвинулся к ней на интимное расстояние.

– Вы знаете, Екатерина Васильевна, с той поры как я увидел Вас, Ваш образ не покидает моих мыслей. Вы позволите мне называть Вас Катенькой? – добавил он воркующим тихим тенором и в следующий миг, видя, что девушка удивленно воззрилась на него, он рукой обвил ее стан.

– Я право не знаю, Илья Дмитриевич, – вымолвила тихо Катюша в ответ. – Но думаю, мне было бы приятно это…

Она кокетливо улыбнулась ему, подумав о том, что Иван ничего никогда не просил у нее и не спрашивал ее разрешения. Он просто говорил ей ты, когда считал это нужным, и настойчиво навязывал свое расположение и ласки, совсем не заботясь об ее разрешении. И лишь потом когда она пыталась высказать свое неудовольствие, Иван удивленно пытался убедить ее что она сама всего этого хотела от него. Левашов же постоянно просил ее о милостях.

– Вы так несказанно красивы, Катенька, что у меня просто нет слов, – нежно заметил Левашов. – А когда Вы сегодня пели, я видел, как весь зал заворожено слушал Вас.

– Вы слишком добры ко мне, – пролепетала смущенно девушка, зардевшись щеками. Она ощущала, что молодой человек ведет себя как то уж до невозможности интимно с ней и словно пытается намекнуть на свои чувства.

– Вы позволите мне немного больше? – продолжал тихо Левашов, склоняясь к ней. И Катюша осознала, что он говорит о поцелуе, желание которого отчетливо читалась в его сверкающих глазах. Катюша мгновенно подумала, что это глупо спрашивать ее об этом, потому что после его слов она невероятно смутилась и не знала что ответить. Ведь она хотела, чтобы Левашов поцеловал ее, наконец, после полутора месячного знакомства, но она не могла сказать открыто “Да” ему в лицо, ибо это было невозможно стыдно. И опять ее пронзила мысль о том, что Иван бы теперь просто притиснул бы ее к себе и страстно поцеловал. И она бы не чувствовала себя так смущенно. А только бы ее сердечко дико неистово забилось, и она бы ощутила притягательную силу его близости, перед которой никогда не могла устоять.

Левашов замер в опасной близости от ее губ и словно не решался продолжить свою ласку, и напряженно смотрел в ее глаза, видимо ожидая ответа. Катюша напряглась и, желая, наконец, получить от него поцелуй заставила себя выдохнуть это унизительное стыдное:

Он наклонился ниже к ее лицу, и его ладонь сильнее сжала стан девушки.