Замок княгини

— Дорогая сестра? — к ней откуда-то сбоку осторожно приблизился маг-хранитель, — с тобой всё в порядке? Здесь, на людях, князь не может запретить нам поговорить, так что если у тебя есть какие-то затруднения…

— Нет, лир Вейр, — она покачала головой, — ничего не нужно.

— Твоя мать упоминала, что у тебя есть страх перед их животными… перед драконами, я хотел сказать. Тебя даже усыпляли, чтобы везти на драконе. Это правда?

Она кивнула, мечтая о том, чтобы Вейр ушёл. Как будто, присмотревшись, он мог сейчас увидеть и понять всю глубину её унижения и обиды: "Если на неё одеть больше, гораздо больше этого блестящего, она запросто может понравиться своему мужу".

Дивные камни, сияющие на её голове, вызвали у придворных болтушек лишь желание над ней посмеяться.

— Это правда, лир Вейр, — рассеянно согласилась она, — это ничего… я справлюсь со временем.

— Я подумаю, как тебе помочь. Есть немало хороших средств. А сегодня тебя ждет сюрприз, император устраивает представление…

— Ты тут, тётушка? — к ним подошёл племянник князя, — прости, лир маг, князь велел мне проводить княгиню до её комнат. Он немного занят.

Племянник этот казался на несколько лет старше Кантаны, так что его "тётушка" было, конечно, шуткой, если не легким издевательством. Кантане не понравилось. Но он хотел увести её отсюда, что и требовалось.

— Пойдем, — сразу согласилась она, — благодарю тебя, лир Вейр…

Младший князь начал издалека, и в сущности, ни о чем. Почти дословно повторил то, что уже было сказано утром на встрече с императором, когда Дьян получил, наконец, долгожданный документ, скрепленный кровью его и императора, и маги подтвердили действительность совершенного…

Дьян встречался с императором, когда его молодая жена ещё сладко спала. Он заглянул, посмотреть. Она спала, обняв руками одну из множества подушек. Такая юная. И такая чужая пока. И такая красивая. Джелвер странный, если этого не видит.

Он все ещё не мог понять, как к ней подступиться.

Они о сих пор никогда ни о чем не разговаривали. Не смеялись вместе.

У них ещё не было ничего. Кроме тех коротких нескольких мгновений, когда их соединила "житейская магия", за которой сразу же последовало раздражение, недоумение, почти ненависть.

И вот теперь с этим следовало что-то делать.

Император тогда, утром, улыбался, шутил. Веселился напоказ, и все его придворные тоже старательно скалили зубы. Императрицы не было, как и вообще женщин, кроме единственной — тетки его жены. Она, как клещ, вцепилась в младшего князя Каста, не отходила от него, хотя тот явно не нуждался в его обществе.

"Терпи и улыбайся, — посоветовал стоящий рядом Джелвер. — Шутить над тобой по-всякому сегодня можно. Ну а направление их шуткам ты обеспечил сам, князь мой".

Ага, он от жены сбежал, вот и направление.