Порочная клятва

– Думаю… как раз такое желание он бы и озвучил, – бормочу я. – Что он просто хочет быть наедине со своими экранами.

– Да. – Мэлис проводит рукой по щетине на подбородке. – Но была бы это правда? Наверное, да, пока не появилась ты. Вику всегда нужен был кто-то, кто был бы терпелив с ним и понимал, какой он.

– Я не хотела его ни к чему принуждать. То есть, я знаю, что сегодня настояла, но мне показалось, что… Даже не знаю. Я почувствовала, что в тот момент ему нужна была разрядка.

– Думаю, ты права. – Он кивает. – А еще думаю, что это пойдет ему на пользу в долгосрочной перспективе. Так что, спасибо. За то, что была такой терпеливой и поняла, когда нужно надавить.

Я прочищаю горло, чувствуя, как в нем застревает комок эмоций.

– Конечно. Вик всегда был мне важен, и это не изменится.

Выражение лица Мэлиса становится напряженным. Он сверлит меня глазами, и я не отвожу взгляда. Затем он протягивает руку, берет меня за подбородок и приподнимает лицо.

– То, что мы чувствуем к тебе, тоже не изменится, солнышко, – говорит он тихим голосом. – Ты с нами до конца. Остальное не имеет значения.

Сердце заходится, желудок ухает вниз, а затем снова поднимается, словно я на американских горках. Его губы изгибаются в легкой улыбке, и как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается подарить мне поцелуй, Мэлис отпускает меня и встает.

– Подожди здесь, – говорит он.

Я хмурюсь, наблюдая, как Мэлис выходит из кухни, направляясь в гостиную, где оставил кое-что из своих вещей. Возвращается он уже с тату-пистолетом и другими принадлежностями.

Из меня вырывается тихий смешок, и я качаю головой.

– То есть ты оставил всю свою жизнь позади, а это взял с собой?

Он пожимает плечами.

– Конечно. Что еще мне нужно? Пока у меня есть мой тату-пистолет, мои братья и ты, я в порядке. И хорошо, что я его взял, потому что хочу сделать тебе еще одну татуировку. Кажется, самое время.

Внутри что-то переворачивается. Мэлис уже добавлял часть к старой татуировке, но мне нравится идея сделать еще одну. Люди всегда говорят, что тату вызывают привыкание, и, похоже, это правда. А может, это Мэлис вызывает привыкание. Может, все дело в ощущении его внимания и сконцентрированности на мне, в наблюдении за таким великолепно отточенным умением и чувстве, что он помечает меня на всю жизнь.

Я киваю, прикусывая нижнюю губу.

– Ладно. Давай сделаем это.

Мэлис ухмыляется и кивает головой в сторону гостиной. Я следую за ним в комнату, где он включает лампу и раскладывает свое оборудование.

– Раздевайся, – приказывает он, отступая в сторону и выжидающе наблюдая.

Это несложно, учитывая, что на мне только рубашка Вика. Я снимаю ее, оставаясь обнаженной для Мэлиса. Он наблюдает за мной, его взгляд долго скользит по моей коже, прежде чем он указывает на диван.