Порочная клятва

– Садись, – говорит Мэлис, а затем встает и подходит к коробке с едой, которую мы взяли с собой.

Я сажусь на его место – ведь он весь такой из себя властный, – и Мэлис бросает на меня взгляд, после чего приносит печенье и чашку с фруктами и ставит их передо мной на стол.

Я отодвигаю для него один из стульев, и он садится, наблюдая, как я приступаю к еде. Я чувствую, что он хочет что-то сказать. Вероятно, это связано с тем, что произошло в спальне ранее. Тема повисает в воздухе, но я не поднимаю ее. Просто ем кусочки груши и ананаса, слизывая сок с пальцев.

– С тобой все в порядке, да? – спрашивает он наконец. – После того, как…

Я киваю. Заканчивать это предложение вовсе не нужно.

– Да. Более чем в порядке. И спасибо. За то, что были рядом, и за то, что дали нам побыть наедине.

Мэлис кивает, пристально глядя на меня.

– Мне показалось, что вам это было нужно.

– Ты про что конкретно?

Не могу с этим поспорить. После того, что произошло сегодня в закусочной, отношения между нами достигли точки кипения, и что-то должно было измениться. В планы это, конечно, не входило, но я рада, что это произошло.

Сначала я думаю, что на этом разговор закончен, но Мэлис удивляет меня, продолжая:

– Знаешь, Вик всегда был… особенным, наверное. Даже до того, как папаша начал издеваться над ним, он держался особняком. Тихоней был. Свирепый, но спокойный. Так что я беспокоился за него. Потом этот кусок дерьма добрался до него, и стало только хуже.

– Он немного рассказал мне об этом, – говорю я. – Что сделал ваш отец, как это на него повлияло.

– Когда мы убили его – нашего отца, – это было в основном из-за мамы и всего того дерьма, через которое он заставил ее пройти, но отчасти и из-за Вика тоже. По крайней мере, с моей стороны. Он такого не заслуживал, а папаша поступал так только потому, что был эгоистичным ублюдком, который считал, будто сможет сделать из своих сыновей идеальных солдат и сколотить себе репутацию в криминальном мире. Теперь Вику придется вечно разбираться с последствиями этого дерьма.

– Никто из вас не должен был проходить через это, – говорю я, имея в виду каждое слово.

– Да, но особенно Вик. Я просто… не знаю. Я всегда волновался, что он никогда никого не найдет. Ну, знаешь, любовь и все такое. Да я и сам-то не особо верил в эту ерунду, но у меня хоть отдушина была, понимаешь? Если я хотел потрахаться, я трахался. Рэнсом у нас хорошо ладит с людьми, так что точно нашел бы себе девчонку, но Вик… я всегда думал, что он навеки застрянет в своем цифровом мире.

Я слушала его с интересом. Я всегда знала, что они трое – единое целое, братья, которые прикрывают и готовы на все ради друг друга. Но в том, как Мэлис говорит сейчас, есть что-то такое, что показывает, насколько глубока его любовь к Вику.