Кинк. Право на удовольствие

Нет, так мы до возвращения Володи не дождемся. И не факт, что я сама не попрошу его продолжать.

Не заметила, как он рывком снял с меня футболку. Вскрикнула, лишь когда мои руки оказались задранными вверх, а ткань ненадолго споткнулась о локти. Но Артем, откинув вещь на пол, развернул меня резко к себе, а затем толкнул, чтобы я упала спиной на кровать. Второй мой вскрик раздался, когда я оказалась в горизонтальном положении.

— Что ты делаешь? — я смущенно прикрыла грудь руками.

— Пока ничего. Коротаю нам обоим ожидание чем-нибудь интересным.

Ответил и теперь сам избавился от футболки. Подался на меня и навис сверху, одновременно раздвигая бедра коленом. Затем перехватил меня за запястье и отвел руку в сторону, прижал к постели, наклонился к груди и с удовольствием втянул в рот сосок. Последние мысли о благоразумии вылетели из головы.

Понятия не имею, что он там вытворял своим языком, но тело начало вытягивать вверх, будто я сама стремилась податься еще ближе, прикоснуться к его обнаженной груди своей и утонуть в ощущении трения кожи о кожу.

Вот только Артем, отвлекшись от ласки, приподнялся и посмотрел на меня вполне осмысленно.

— У тебя это эрогенная зона?

Он имел в виду грудь, конечно. Вопрос потряс неуместной трезвостью. Разве он сам не видит, как я напряглась? Да и соски сжались так сильно, что почти ныли. На мой неуверенный кивок он продолжил с тем же спокойствием:

— Вопреки стереотипу, для некоторых женщин это не так. Я рад, поскольку это заводит меня. Как тебя сильнее прошивает — так? — он, внимательно наблюдая за моим лицом, положил ладонь поверх и начал массировать. — Так? — он ослабил нажим, перейдя на нежные касания. — Или так? — Артем сжал сосок пальцами и почти до боли сдавил.

Да не знаю я как! Меня одна его близость возбуждает. Но начал раздражать какой-то сухой научный интерес к исследованию части моего тела, потому я завопила:

— Или продолжай все вместе, или дай мне одеться!

Артем рассмеялся — не удержал серьезную мину:

— Выбор сделан. Как будто у меня вообще был выбор.

И он ласкал, а я от накипающего напряжение начала невольно подаваться вверх бедрами — тело просило большего. А может, это и означает, что грудь далеко не главная моя эрогенная зона? Я хотела поцелуев, хотела ощутить его внутри — хотя бы язык в своем рту, раз большего пока нельзя, а от затянувшейся ласки испытывала мучительную нервозность.

Решила взять дело в свои руки и потянулась к нему сама, чтобы поцеловать, но Артем заметил мое движение и отстранился.

— Нет-нет, Лиля, не сейчас. Чуть меньше границ — и я уже не остановлюсь. Пощади мое самообладание. Или вернее, самообладание Володи.

Видимо, это признание, что и для Артема поцелуи являются еще более интимным мероприятием, чем многие другие ласки.