Кинк. Право на удовольствие

Так что если у тебя какие-то проблемы — это и расскажи. Где-то наверху он, не тяни, Лиль.

Ее я поблагодарила и заторможенно направилась к лестнице. Увольнения не боялась — в смысле, от любого решения смогу плясать. Но наверх шла с полной путаницей в мыслях, не определившись, хочу ли вообще объясняться. Мне еще в больничном коридоре надоело чувствовать себя виноватой! Уволит — да и хер с ним, я все равно не мечтала носиться среди пьяных клиентов всю оставшуюся жизнь.

Кабинет оказался открыт, я вошла, когда он ответил на стук, и села напротив. Артем сразу схватил телефон.

— Володя тебя караулит возле коммуналки, ты ему не сообщила, что здесь? Он за эти часы чуть не свихнулся.

— Нет, — ответила я самым ровным голосом, на какой была способна. — Позвони ты, если несложно.

Артем кивнул и за пару минут решил вопрос с другом, после подошел ко мне и присел на корточки, заглядывая в глаза.

— Что случилось? Родители?

У меня даже на улыбку от неуместной заботы сил не нашлось:

— Нет-нет, я только сейчас понимаю, что ничего, по сути, не случилось. Извини, что подвела.

Он как будто соображал, что делать или как реагировать, а потом потянулся ко мне и коснулся губами щеки. Но отстранился снова.

— Не хочешь рассказывать?

— Не хочу. Наверное, сегодня я вдруг осознала, что осталась все той же жалкой тряпкой, которой и была. И я совершенно точно не хочу тебя в это посвящать.

— Ладно, как знаешь. Выпьешь?

— Нет. Я домой хочу. Но спрошу на всякий случай — я все еще на тебя работаю?

Артем встал, задумчиво уставился в сторону. Его точно не тревожило решение об увольнении — он как будто об этом вовсе не думал. Немного нервно пожал плечами и на меня не смотрел, однако заговорил тихо:

— Лиля, я просто думал, что у нас такие отношения, когда ты можешь спокойно делиться. Если тебе проще поговорить с Володей, то прошу — дождись его. И если даже с тобой произошла какая-то мелочь, то нет ничего страшного в том, чтобы обсудить ее с одним из нас.

Он неверно понял мою молчаливость, но мне было приятно это слышать. Я выдавила улыбку и качнула головой:

— Не придумывай ничего такого, — ответила и решилась. Возникла уверенность, что любая чушь в такой компании не будет звучать чушью, если происходит со мной. — Слушай, Артем, а как ты общаешься со своими бывшими женами?

— Стараюсь никак не общаться. — Он удивился. — А что?

— Просто интересно. А если с одной из них произошла бы беда — ты пришел бы на помощь?

Теперь он смотрел на меня так, словно все намеки начал улавливать. И отвечал, ловя мои реакции:

— Разумеется. Но это было бы странно, если бы они обратились за помощью ко мне. У них есть свои мужчины, чтобы их проблемы решать.

— А если бы других не было? Вот звонит тебе бывшая жена и говорит, что нужна уйма денег на какую-нибудь операцию.