Кинк. Право на удовольствие

Я заняла стул рядом и поинтересовалась, что вообще произошло и что ему требуется. Из палаты же набрала номер его матери и как можно мягче описала ситуацию. Ее реакция мне и напомнила, почему у нас отчасти семейная жизнь не сложилась:

— Чуть ребенка моего не убили! — закричала женщина, едва меня выслушав. — Куда же ты смотрела, если мой сын оказывается в больнице?!

На самом деле я чувствовала невероятное облегчение, ведь ничего непоправимого не произошло, подобные неприятности с любым могут случиться. И не жалела, что сюда сорвалась, — иначе все равно бы беспокоилась и себя корила за равнодушие. Олег выглядел даже виноватым, причитая вкрадчиво:

— Перепугалась? Прости за это. Что-то вообще жизнь развалилась на части. — Он вздохнул, отводя взгляд. — На работе непонятно что творится, сегодня вот — зазевался и попер на красный. Повезло еще, что водитель среагировал и сразу в больницу доставил…

Сомневаюсь, что его жизни что-то угрожало, но страх вначале я прекрасно могла понять. Я утешала — больше по инерции, забыв, сколько времени его вообще не видела:

— Ничего страшного, Олег. И если нужно привезти вещи — говори список и давай ключ. Кстати, а почему мне звонила медсестра, а не ты? Я уж себе вообразила, что ты в какой-нибудь коме! — я натянуто рассмеялась.

На это Олег ответил очередной виноватой улыбкой и совсем уж неожиданным комплиментом:

— Ты сильно изменилась, Лилька. Никогда тебя такой красивой не видел. Уже нашла себе ухажера? Если нет, то скоро найдешь — сейчас любой лучше меня, инвалида.

Как интересно, а по телефону меня шлюхой называл. Реплика эта осталась без ответа, поскольку в палату влетела его мама, на которую я и могла переложить обязанности по уходу за больным. Пока она не успела обвинить меня вообще во всех смертных грехах, сослалась на необходимость съездить в квартиру за необходимым и ушла. Какой же взгляд я получила напоследок! Какая может быть квартира, когда здесь «инвалид»! Ну, в остальном они уже сами разберутся, а я свою миссию выполнила.

Надо же, я часто представляла себе, как встречу Олега, но никак не думала, что произойдет это таким образом. Сердце сжималось по многолетней привычке, но я заставляла себя возвращаться к главному выводу: радоваться надо, что все обошлось, а короткий всплеск жалости — обязательный атрибут любого порядочного человека. Вспомнилась нелепая шутка Володи о том, что больного в гипсе куда легче прощать. И я приложила все усилия, чтобы взять и простить, раз так сошлось. Но то ли недостаточно старалась, то ли старалась не в том направлении, то ли вообще не представляла, с чего начинается прощение, в три витка обернутое жалостью.