Кинк. Право на удовольствие

Или просит тебя лететь на край света, чтобы ее спасти. Ты как поступил бы?

— Ну… денег бы точно дал. На край света вряд ли полечу, но послал бы специалиста. А потом, когда ее проблемы разрешатся, выставил бы счет ее нынешнему мужчине. — Он усмехнулся. — Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Лиля. Если спрашиваешь о том, считаю ли я их чужими, то нет, не считаю и никогда считать не буду. В случае серьезной катастрофы думать бы не стал, помог бы, иначе зачем я их когда-то называл любимыми женщинами? Но очень бы удивился, обратись они именно ко мне — такой абсурд противоречит всей концепции развода. Только я вправе определять, кто на мне ездит и сколько именно километров.

— Спасибо, — искренне произнесла я, вдруг почувствовав себя все-таки правой в сегодняшних поступках — я поступила по-человечески, а уж Олег начал этим злоупотреблять. — Артем, я уже говорила, что мне очень нравится твой характер?

— Не говорила. Мне этого вообще никогда не говорят, — он комплимент не принял, а снова переключился: — Лиля, я правильно понимаю, что-то произошло с твоим бывшим?

Коротко кивнула, хотя сразу не хотела вообще поднимать эту тему. Но мне сильно прибавила настроения точка зрения Артема. Можно, можно оставаться хорошим человеком, не теряя себя! После настолько конкретного вопроса у меня не было выхода, кроме как хоть что-то ответить:

— Ничего ужасного, Артем. Я просто не могла сообразить, как следовало вести себя в таком случае — поступила, как подсказывала совесть, а ощутила себя жалкой неудачницей. Поступила бы иначе — стала бы в собственных глазах бессовестной стервой.

— Золотая середина всегда где-то между. — Он улыбался теперь мягко. — Если думаешь, что поступаешь правильно, — славно. Если в процессе тебе садятся на шею — врубай стерву. Не хватит сил самой врубить стерву — сообщи Володе, он будет только счастлив твоему бывшему руки сломать. Все очень просто, когда перестаешь усложнять.

Теперь я чувствовала себя превосходно, особенно смешно стало, когда Артем случайно упомянул про перелом руки. Я встала, стряхнула с себя недавнее наваждение и широко улыбнулась.

— Думаю, что мне не помешает выпить. Предложение еще в силе?

— Да. Но без меня. Я надолго пропасть не смогу в разгар рабочей ночи.

Сделав глоток коньяка, поморщилась, но он прибавил сил для лукавого взгляда.

— А про увольнение ты так и не решил. Я пойму, честное слово.

Артем закусил нижнюю губу и сделал ко мне шаг. Его лицо подсказывало, что он настроился на интересное продолжение:

— Лиля, а давай поиграем в интересную игру? Она называется «Дорогой Артем Александрович, ради этой работы я готова на все». Объяснить правила?

Я не сдержалась — рассмеялась легко и поддалась его настроению:

— Не стоит.