Художница из Джайпура

Кому-то из дам не понравилась мехенди?

Миссис Шарма вздохнула, уперла ладони в ляжки, растопырила локти, точно собиралась встать.

– Я так и думала, что ты это скажешь. Да и что еще ты могла сказать? Ты ни в чем не виновата. А я не умею врать. Даже если и присочиню, ты вмиг догадаешься.

Она поднялась с дивана, направилась к письменному столу, отперла выдвижной ящик ключом, что висел у нее на поясе, вернулась и протянула мне конверт, бугрившийся с одного боку. Внутри звякнули монеты.

– Это тебе, – сказала она. – Возьми. – Я взяла конверт, и миссис Шарма грузно опустилась на диван. – Парвати не успела его вручить – уехала на лето за границу. А я все забывала тебе передать.

Наверняка Парвати помчалась в Англию, чтобы не дать Рави вернуться в Джайпур.

В верхнем левом углу конверта значилось название и адрес архитектурной компании Сингхов. Имени получателя не было.

– Она попросила, чтобы ты открыла его при мне. – Миссис Шарма смущенно уставилась на фарфоровых собачек. – Это плата за сватовство.

У меня зазвенело в ушах, я опустила голову и зажмурилась. Парвати рассчитывала опозорить меня при миссис Шарме: ведь тогда оскорбление покажется в тысячу раз унизительнее.

– И еще Парвати просила меня… – Миссис Шарма осеклась, поднесла стакан к губам, заметила, что он пуст, неохотно поставила его на столик и сочувственно взглянула на меня. – Мне жаль расставаться с тобой, Лакшми. Таких мастериц, как ты, поискать, и ты служила моей семье верой и правдой.

Я по голосу слышала, что она хочет утешить меня. Даже родинка на ее щеке поползла вверх, точно пытаясь меня ободрить.

– Парвати утверждает, что ты воровка. Я ей не верю, упаси боже, но вынуждена принять ее сторону. Надеюсь, ты меня поймешь. Когда Шила и Рави поженятся, мы породнимся с Сингхами. Так что, согласна я с Парвати или нет, но отныне у меня связаны руки.

А все из-за Радхи! С тех пор как она приехала в Джайпур, моя жизнь совершенно переменилась. Радха, точно муссон, разрушила доверительные отношения, сложившиеся у меня с клиентками, уничтожила репутацию, которую я выстраивала годами. Если бы не сестра, мне бы никогда не пришлось унижаться перед миссис Шармой. Что ж, я это заслужила. Я первая совершила грех, бросив мужа, с которым должна была провести семь жизней.

Миссис Шарма с тревогой смотрела на меня. Пора уходить, иначе я закапаю слезами ее диван.

Я откашлялась, надавила пальцами на веки, встала и направилась к двери, бросив на прощанье:

Казалось, август – знойный, палящий, жестокий – не кончится никогда. Я открыла блокнотик, перелистала пустые страницы. К пятнадцатому числу, дню независимости нашего народа, ко мне не записалась ни одна госпожа.

Недели сменяли друг друга, и клиентки чаще отменяли сеансы мехенди, чем делали заказы.