Художница из Джайпура

Я ответила: если бы не Канта, я никогда не попала бы в Шимлу, не влюбилась бы в величественные горы и их приветливых жителей.

Через час я извинилась и пошла сообщить Радхе новости. Мне показалось, она меня избегает. Я нашла ее на заднем дворе: она развешивала чистые пеленки.

Когда я сообщила, что мы с Маликом через две недели отбываем в Шимлу и что Парвати купила наш раджнагарский дом, Радха остолбенела. Так и застыла с мокрой пеленкой в руках.

Ее реакция меня удивила: я думала, сестра обрадуется, что я уеду в дальние края.

– Ты и сама понимаешь: мне теперь в Джайпуре делать нечего, – мягко добавила я. – Мои мехенди здесь уже никому не нужны, и я готова попробовать что-то новое.

– Но… мы ведь еще увидимся?

Меня осенило: после всего, что с ней случилось – Питаджи утонул, Маа умерла, Рави ее предал, – Радха решила, что и я ее бросаю. Я с улыбкой сжала ее руку.

– Когда захочешь. Я вышлю тебе билет. Приезжай в любое время. Разумеется, Малик будет в школе и вряд ли сможет составить тебе компанию.

Радха недоверчиво уставилась на меня:

– Он многое пропустил, но больше я не позволю ему отлынивать. Он пойдет в школу имени епископа Коттона. – Я прошептала шутливо: – Он уже учится носить ботинки.

Я думала, мы вместе посмеемся, но Радха задумалась. Я выудила из корзины сырую пеленку.

– Должно быть, тебе тяжело каждый день видеть Ники и знать, что Канта хочет чувствовать себя его матерью.

На веревке висел мешочек с деревянными прищепками. Я достала две штуки.

– Смерть ребенка стала для нее жестоким ударом. У нее ведь было два выкидыша. И теперь она всего боится. Куда и девалась прежняя веселость.

Я прищепила пеленку к веревке.

– Мне показалось, ее тревожит, что Ники любит тебя больше. И что у тебя так естественно и легко получается за ним ухаживать. Как думаешь, если бы тебя здесь не было – разумеется, ты здесь, но если вдруг, – малыш привык бы к тому, что у него есть только Канта?

Я взглянула на сестру. Она прикусила нижнюю губу. С Радхой можно было лишь намекать и предлагать. Она упрямая и слушает только себя.

Я взяла другую пеленку.

Радха посмотрела на меня; в ее глазах мелькнула тень.

– Малик, конечно, будет на седьмом небе. Ему наверняка понадобится помощь с уроками. Если ты будешь учиться в Шимле, сможешь ему помочь. И доктор Кумар тоже обрадуется. – Я рассмеялась. – Он соскучился по вашим разговорам о поэзии.

Радха молчала. Но по ее поджатым губам я догадалась, что она размышляет над моим предложением.

Через две недели дом в Раджнагаре опустел. Грузчики увезли наши тяжелые чемоданы, чтобы отправить в Шимлу. Малик отдал мою продавленную кровать другу, чей отец занимался джутом. У нас остались три сумки, которые мы возьмем с собой в поезд.

Я повеселела. Я оставлю в Джайпуре карту пройденного пути.