Художница из Джайпура

До чего унизительно было ему каждый день раскрывать устаревшие учебники, обходиться без школьных принадлежностей и понимать, что по-другому уже не будет.

Я выпрямила плечи, оттолкнула мошну к Парвати.

– Оставьте свои деньги себе. А взамен я не расскажу дамам Джайпура, скольким выблядкам вашего мужа не дала появиться на свет.

Ее лицо исказила гримаса. Парвати замахнулась, но я схватила ее за руку. Наши взгляды встретились. В ее глазах я прочла все, что было у нее на душе, увидела ее всю – заплаканную, покрасневшую от ярости. Дорого же ей дались эти полчаса.

– Да припрячьте мешочек-другой отвара для своих сыновей, – продолжала я. – Моя сестра не первая и уж точно не последняя. – Я оттолкнула ее руку.

Парвати пошатнулась. Ее глаза горели ненавистью – и стыдом. По щекам струились сурьмяные слезы. Из носа текло. Розовая помада размазалась. Она потерла руку – там, где остались отпечатки моих пальцев.

Я думала, она ответит мне, но она промолчала. Мы слушали, как дождь барабанит по крыше. Парвати взяла мошну с серебряными монетами, бросила в свою сумочку. На кратчайшее из мгновений мне вдруг захотелось вырвать у нее кошелек (все-таки десять тысяч рупий); что за нелепое желание!

На пороге она, держась за дверной косяк, надела сандалии, посмотрела на дождь и бросила на прощанье:

– В конце концов вы все ему надоедаете.

Я долго простояла у окна. Размышляла о том, чего лишилась из-за минуты праведного гнева. Я спала с ее мужем. Готовила для него противозачаточные отвары. И не вправе вставать в позу морального превосходства.

Я заметила краем глаза, что в другом конце улицы показался письмоносец. Он направлялся ко мне, точно почтовый голубь.

Я бросилась к воротам, не обращая внимания на дождь. Почтальон едва успел произнести: «Вам телеграмма», как я уже выхватила у него листок.

Телеграмму прислала Радха.

Там было пять слов: «Приезжай. Скорее. Ты нужна тете».

– Закрываю глаза – и вижу кровь на тетином сари. – Радха всхлипывала у меня на груди. – Доктор Кумар сказал, ее малыш перестал дышать. Несколько дней назад. Ее тело пыталось избавиться от него, но она пыталась не допустить этого.

Мы сидели на больничной койке напротив Канты, я гладила сестру по руке. Радха раздалась, и не только в талии. У нее пополнели руки. Округлилось лицо. Куда и девалась та девочка, которая приехала в Джайпур в ноябре прошлого года!

– Ты правильно сделала, что сразу позвонила доктору Кумару. Иначе она могла умереть от заражения крови, – прошептала я в волосы Радхи.

Из висящих вверх дном склянок возле кровати к рукам Канты тянулись трубки. Я ожидала увидеть большой живот – все-таки она на девятом месяце, – но его уже не было. Свернувшаяся калачиком под одеялом Канта казалась маленькой и слабой.