Хочу тебя, девочка

Я больше не хотела связываться с богатыми мужчинами — мне хватило. Я больше вообще не хотела ни с кем связываться!

— Если это все, то я вернусь на вечеринку, — произнесла ровно. — У меня есть обязанности перед гостями.

Он снова уверенно взял меня под руку. Я проследила за его движением, но вырываться не стала. Богатенькому мальчику захотелось поиграть в охотника и добычу? Что ж, это его проблемы. А мне и своих хватало по горло.

Я выругался сквозь крепко стиснутые зубы, когда на экране телефона в очередной раз высветилось имя матери Ежова. В последние пару месяцев, если не больше, она взяла себе за правило названивать мне чуть ли не каждую неделю. И неизменно спрашивала о том, не удалось ли мне найти Марину. Я спокойным, насколько это было возможно, голосом сообщал ей, что если бы у меня появилась хоть какая-то информация, уже позвонил бы ей, как и обещал.      

Елизавета Андреевна кротко извинялась за то, что меня потревожила, но через несколько дней все повторялось с точностью до черточки. И вот сейчас мать Марины (до сих пор никак не мог привыкнуть к этой мысли) звонила вновь. Я бы не стал так злиться, если бы не одно «но». С Елизаветой Андреевной мы разговаривали не далее, как вчера.     

Отрубив звук на телефоне, я повернул его экраном вниз и уставился в ноутбук ничего не видящим взглядом. День за днем, час за часом я вынужден был существовать в том состоянии, в которое сам себя и загнал. Бесконечное беспокойство, злость, даже ярость. Они заставляли меня метаться из угла в угол, где бы ни находился. При этом чувствовал я себя загнанным зверем, клетка которого становилась теснее с каждой минутой.    

А всему виной то, что Марина… пропала. Просто исчезла, словно ее никогда и не было в моей жизни, и это порой даже заставляло меня усомниться в том, что мой рассудок в порядке. Хотя, если уж списать все на безумную фантазию, которая могла выдумать Марину, то таковая была как минимум у трех человек. У меня, Елизаветы Андреевны и у Димы Ежова.     

Последний, кстати, отошел от дел моей фирмы в тот день, когда я выяснил всю правду, и первое время это меня несколько напрягало. Понимание, что все это время рядом был человек, доверять которому не стоило, отравляло мое существование. Впрочем, делало это не настолько остро, как осознание, что я потерял Марину и могу больше никогда не вымолить у девочки прощения.     

Перевернув телефон, я с удивлением обнаружил, что Елизавета Андреевна так и продолжала мне названивать. Сердце застучало быстрее… Возможно, пока я сидел здесь и не знал, как отмазаться от звонков Ежовой, она раз за разом набирала мой номер, выяснив какую-то информацию о Марине.     

— Да! — ответил я, и тут же пульс зашкалил по всем фронтам.