Хочу тебя, девочка

Мне сорок, Марине — в два раза меньше. Я помог ей, оплатив счета в клинике и избавив от кредиторов. В тот момент не ждал ничего — ни взамен, ни от жизни. Но Марина сумела пробудить во мне то, что казалось давно забытым. Я гожусь ей в отцы, вот только чувства, которые испытываю, очень далеки от отцовских…

— Камиль Назарович… вы?

Марина, выбежавшая из клиники под моросящий дождь, замерла столяным столпом и уставилась на меня, как будто рядом с ней завелось привидение.

Она была удивлена, я — наверно не меньше. Кто же мог подумать, что в сорок лет стану ждать девчонку на улице битый час?

— Я, — кивнул согласно и прибавил: — Садись в машину, холодно.

Распахнув пассажирскую дверцу, кивнул на нутро Лексуса. Марина сомневалась. Огляделась, словно искала помощь, сделала шаг ко мне, потом — назад.

— Садись. Автобусы в такое время ездят редко.

— Я могу пешком. Вы и так для меня много сделали.

Я поморщился. Первым делом нужно было отучить девчонку «выкать» и называть меня по имени-отчеству. Потом — благодарить на каждом шагу, хоть уместно это было, хоть нет. Ну и, следом — слушаться, когда я говорю.

— Сядь в машину, Марина. Иначе запихну силой.

Она испуганно округлила глаза, сунула руки в карманы безразмерной толстовки. Я сделал глубокий вдох и добавил:

— На улице холодно, ты простынешь. Перестань капризничать, я не причиню вреда.

В глазах Марины полыхнуло пламя. Я уже видел его не раз, и оно вызывало у меня совершенно непонятные и неконтролируемые чувства.

Вскинув подбородок, девчонка подошла ко мне и все же уселась в машину. Я хмыкнул — хорошо, что обошлось без глупостей.

Когда выехали на трассу, включил обогреватель на полную мощность. Несмотря на то, что в салоне и без того было тепло, Марина дрожала.

— Ты ела? — спросил, когда проезжали мимо Макдональдса.

Сам никогда не ужинал в подобных забегаловках, но знал, что молодежи нравилось себя там травить.

— Перехватила бутерброд и кофе, — тихо откликнулась Марина.

— За весь день? — вскинул я бровь.

Рука потянулась к пачке сигарет. Желание закурить было таким острым, что начали подрагивать кончики пальцев. Все потому, что аромат, исходящий от Марины, заполонил собой все. Тонкий шлейф, витающий в салоне, не был последствием нанесения какой-то сбивающей с ног туалетной воды, или, упаси господи, кричащих духов. Пахло тропиками. Солнцем, спелым манго. Сочностью.

— Да, но я не голодна.

Прибавив газу, я закурил и выпустил изо рта сизый дым. В который раз за последние недели задавался вопросом, какого черта я полез однажды с предложением помочь незнакомой девушке? И не находил на него ответа.

Это было с месяц назад. Я проходил плановое обследование в клинике, в одном из коридоров которой и увидел Марину.