Хочу тебя, девочка

Нам так и не удалось поговорить тогда, у твоего дома…

Он поморщился при этом воспоминании, но тут же продолжил:

— А я хотел тебе сказать… Ты мне очень нравишься, Марина.

Услышав это, я прыснула шампанским, которое все же рискнула отпить, себе на платье.

— Черт! — выругалась весьма не по-светски, глядя на свое декольте в каплях алкоголя.

Артем уверенным жестом протянул мне платок:

Я промокнула кожу, растерла платком влажную ткань платья, надеясь, что все быстро высохнет и пятен не останется. Иначе Пьера, чего доброго, хватит кондрашка.

— С чего вдруг такие признания? — поинтересовалась я, когда худо-бедно привела себя в подобие порядка. 

Артем стоял напротив, опершись плечом о колонну. Его голос звучал спокойно и твердо, когда он ответил:

— Вот как? — выгнула я бровь. — Однако раньше, когда мы вместе учились, я не замечала такого внимания к своей персоне с твоей стороны. 

Он отвел взгляд и покаянно вздохнул. 

— Тебе не понравился то, что я скажу, но я хочу быть честным. Ты мне всегда нравилась, Марина, просто… 

— Да-да? — едко поторопила его я, уже зная, что сейчас услышу.

— Ты была не моего круга. А я был…  чертовым снобом, которому с детства прививали не те ценности. 

Я сложила руки на груди и наклонила голову набок, глядя на него даже с некоторым любопытством. 

— И что же изменилось? Я все еще не твоего круга, Артем. И никогда не стану тебя, так сказать, достойной. 

Он досадливо поморщился, но его взгляд был прямым и открытым.

— Когда я увидел тебя там, в ресторане… я подумал, что чего-то о тебе не знаю. Что ты, возможно, богата и значит, мне не придется стыдиться твоего общества…

Я хохотнула, не сдержавшись:

— Я знаю, — кивнул он. — Но… когда я получил по морде от того мужика у твоего дома, у меня, как это ни смешно, вдруг открылись глаза. Я понял, что мне неважно, сколько у тебя денег. Понял, что хочу тебя… независимо ни от чего.

Я усмехнулась, не скрывая издевки.

— А может, Артем, все дело в том, что я теперь хожу по подиуму и в глазах твоего отца какая-никакая моделька достойна того, чтобы его сынок с ней поразвлекался?

Он дернулся, как от удара. Поднял вверх руки, будто сдаваясь, но в глазах читалась прежняя непоколебимая твердость.

— Я это заслужил, — произнес он размеренно. — Но ты сильно ошибаешься на мой счет. И я тебе это докажу.

Настала моя очередь поморщиться.

— Знаешь, избавь меня от всего этого. От высокопарных заявлений, от каких-то там доказательств… Мне сейчас все равно никто не нужен. Так что…

— Жаль, но зато мне нужна ты, — парировал он и изогнул губы в дразнящей улыбке. — Так что…

Я смотрела на него, с трудом веря в то, что первый красавчик универа, который никогда меня не замечал, теперь собирался за мной бегать. И что совсем уж невероятно — мне на это было абсолютно наплевать.