Хочу тебя, девочка

Я видел, что ее так и продолжает потряхивать от пережитых эмоций, и надеялся, что виной тому еще и страх за меня. Нет, я совсем не желал, чтобы девочка боялась, но, черт бы все побрал, понимать, что я ей небезразличен, было бы весьма… приятно.      

— Мда уж. Явно не Джастин Бибер, — ухмыльнулся я, глядя на свое отражение.    

Из зеркала на меня смотрел весьма себе покоцанный Камиль Исаев. Вопросов на ближайших довольно важных переговорах явно будет не избежать.   

— Это точно, — согласилась Марина. — Умойся и приходи на кухню, сейчас придумаем, чем обработать твои раны.    

А мне нравился ее тон. Даже картинки в мозгу закружились, совсем не те, какие должны бы появиться, когда тебе расквасили морду лица.    

Я осторожно смыл кровь, вытер лицо полотенцем. Кругом старался не смотреть, потому что злился. На себя. Из-за моего поступка Марина вновь оказался в тех условиях, которые не должны были окружать мою девочку. Но с этим разберемся позже.     

— Садись. Сейчас приложу холодное, — кивнула Марина на стул, когда я очутился в маленькой кухне.     

Она старательно отводила взгляд и, мне чудилось, как будто ей неудобно за то, где мы с ней находимся.   

— Мммм, лед, — констатировал я, когда Марина приложила пакет к моему лицу. — К нему бы не помешало виски.    

— Такого не держу. И пить сейчас — не лучшая идея. Тебе нужно показаться врачу.     

— Мне нравится, что ты за меня волнуешься, — признался я и тут же охнул, когда Марина сильнее вжала лед в мои боевые раны.       

— По правде говоря, я шокирована тем, что ты на него набросился, — пробурчала она.     

Я невольно вскинул брови.   

— А что нужно было сделать? Сказать, что дочка у папочки уже слишком взрослая, и оставить вас наедине?    

Марина поджала губы, но мне казалось по взгляду, которым она меня окинула, что мои слова скорее пришлись ей по душе, чем нет.   

— Мне завтра рано вставать, — ответила она совсем не на ту тему, о которой я ее спрашивал.  

Повторять дважды или пояснять очевидное, мне было не нужно. Я поднялся со стула, предварительно отложив пакет. И сделал то, чего мне хотелось. Склонился к Марине и невесомо прикоснулся губами к ее щеке.    

Девочка задышала чаще, то ли от неожиданности, то ли от испуга.    

— Спокойной ночи. Спасибо за скорую медицинскую помощь, — усмехнулся я, после чего вышел из ее квартиры, хотя мне очень хотелось остаться.     

— Ой, б*я! — не сдержался Ежов, входя в мой кабинет. — Я даже спрашивать не стану, что случилось.    

Он подошел ближе и вздохнул. Вот только его комментариев мне сейчас и не хватало.   

— Не спрашивай. Переговоры, похоже, тебе вести.    

— Да я уж вижу.     

Он усмехнулся и, опершись ладонями на спинку кресла, стоящего напротив меня, осторожно уточнил.