Хочу тебя, девочка

— Что случилось? — встревожилась я.

В стальном взгляде вспыхнул лукавый огонек.

— Раз это свидание… — протянул он, — то мы кое-что забыли.

И с этими словами Исаев вышел, а пять минут спустя вернулся с розой в руках. Она была всего одна, но от этого выглядела еще более трогательно, зажатая в его длинных, мужественных пальцах.

Я приняла цветок и тихо пробормотала, уткнувшись носом в пышный красный бутон:

— Цветы мне тоже никогда еще не дарили. 

— Даже тот хмырь из ресторана? — поинтересовался Исаев — беззлобно, но с ноткой напряжения в голосе.

— Тот хмырь меня даже не замечал, пока ты не заставил меня надеть всякие Шанели и прочие Прады, — фыркнула я. — Не его поля ягода.

— Кажется, ты жалеешь об этом, — заметил Камиль.

Я передернула плечами:

— Всем девочкам хочется нравиться первому красавчику университета.

— Значит, он не такой, как твои одноклассники? Не такой скучный и обычный?

— Просто я переросла тягу к необычному, — хмыкнула в ответ. — Поняла, что Джастин Бибер вряд ли обратит на меня внимание.

— Джастин Бибер? — шутливо ужаснулся Исаев.

— Ну надо же мне было в кого-то влюбляться! — поддержала я его тон. — Но потом эта любовь не выдержала расстояния и все такое прочее.

— Ужасный выбор, — заметил насмешливо Камиль. 

— Сейчас я тоже так думаю. 

Мы рассмеялись и былое напряжение схлынуло. Мне нравилось, как слушал меня Исаев — внимательно, вдумчиво, будто ему действительно было важно то, что я говорю. Будто он хотел меня узнать. Меня настоящую. А может, я снова придумывала себе это просто потому, что мне так хотелось. Но даже если это был лишь самообман, мне хотелось побыть в нем еще хоть немного.

— Ну а ты? — осторожно спросила я, когда между нами возникла пауза.

— Что я? — не понял Исаев.

Его взгляд был устремлен на дорогу, и я поймала себя на том, что любуюсь его профилем — таким мужественным и вместе с тем по-мужски красивым, словно вылепленным рукой скульптора.

— Не расскажешь про свою первую любовь? — ответила я, отводя взгляд.

Не стоило забывать, что под этой красивой оболочкой может прятаться тот, чьего гнева я так боялась.

— Это точно был не Джастин Бибер, — откликнулся Исаев с легкой полуулыбкой.

— Если бы это был Джастин, мной бы ты не заинтересовался, — издала я в ответ смешок. — И все же?

— Расскажу когда-нибудь потом, ладно?

Он сказал это мягко, но я все равно почувствовала себя так, будто передо мной воздвигли стену, дав понять, что это та территория, на которую ступать мне запрещено. И от этого снова возникло ощущение, что я для Исаева — все та же вещь, которой позволено только то, что одобрил хозяин. И вопросы о личном в список разрешенного явно не входили.

— Ладно, — передернула я плечами, стараясь продемонстрировать безразличие.

Которого, к своему ужасу, все же не испытывала.