Хагалаз. Восхождение (СИ)

— Иннун? Вы уверены?

— Да, Ваше Величество, на местах, где были зверски убиты люди, они оставляют кровавую метку хаоса. Нет сомнений, что это изгнанники.

Наоми заметила, как лица присутствующих побелели. Даже Мисора, которую никогда не волновали сторонние проблемы, напряглась и как будто сжалась. Мужчины переглянулись, и верховный главнокомандующий что-то шепнул на ухо главе рыцарского ордена. Лонгрен долго не мог найти ответа.

— Вам известно их число?

— По нашим предположениям, около сорока.

— Нет, Ваше Величество. Сорока человек.

На лице короля отобразилось негодование.

— Это что, дурная шутка? Почему вы не перебили их? Неужели сорок отщепенцев для вас большая проблема?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — вмешался Холгер, — но Иннун, должно быть, представляют из себя преступную организацию смешавшихся кланов. Маги и без того опасны, если их не держать в узде, а маги, отвергнутые своими же и того хуже. Боюсь, это объединение является опасной угрозой, и к вопросу о его ликвидации стоит подойти со всей серьёзностью.

— Почему им вообще позволили объединиться? Куда смотрели пограничники, рыцари? Вам дали слишком много свободы, и вы забыли про долг!

Гонец содрогнулся и Наоми показалось, что Лонгрен не отпустит его живым, но король внезапно смягчился, будто сообразил, что обсуждать такой вопрос в присутствии посторонних неправильно.

— Срочно созвать совет. Если есть ещё информация, которую мы должны знать, говори!

— Н-нам больше ничего не известно, Ваше Величество, — юноша на всякий случай склонил голову. Лонгрен махнул рукой, велев ему удалиться и тот, раскланявшись напоследок, поспешил покинуть тронный зал. Король тут же встал и стремительно спустился, давая остальным понять, что совет не терпит отлагательства. Наоми поднялась следом, и дурнота усилилась, подступив к самому горлу. «Быстрей в покои», — подумала она и порадовалась, что в её присутствии на совете никто не нуждается.

Хизер как-то странно улыбнулась.

— Религия — служанка государства, и бог со священнослужителями будут проповедовать то, что им скажут. В нашем случае — это справедливая смерть, позволяющая людям искупать грехи. Лучше, чем просто убийство.

Начинал накрапывать дождь.

— Видишь мой дом? Он совсем близко.

Леоссар покосился на мрачный замок. Вдалеке вспыхнула молния, и его очертания стали отчётливыми и угрожающими.

— Хотел бы я восхититься, но…

— Выглядит не лучше арены, да и крови в нём лилось не меньше.

— Да, ты прав, — согласилась девушка, скользя взглядом по холодным немым стенам. — И всё-таки… есть чувство удовлетворения от того, что смотришь на нечто родное. Из окна моей спальни открывался отличный обзор и на площадь, и на арену. Видишь вон ту башню? Отсчитай пять окон влево.