Хагалаз. Восхождение (СИ)

Но как настроить против этой женщины короля? Ведь даже к Наоми он никогда не выказывал такого расположения, к жене, носящей под сердцем его сына!

— Ваше Величество… — Наоми кивнула и слегка присела в знак приветствия. Лонгрен скупо ответил ей, и она опустилась рядом, расправив складки платья. Отсутствие грубости — уже милость. Девушка украдкой взглянула на стоящую неподалёку женщину. На Мисоре было тёмно-синее платье, подчёркивающее её статный торс и контрастирующее с цветом кожи. Волосы аккуратно собрали в высокую причёску, и лишь две маленькие прядки свободно падали по обе стороны лица. Она была красива. Даже после родов, пленения, работы служанкой Мисора походила на юную особу знатного происхождения. Наоми поймала себя на мысли, что завидует, ведь её собственная внешность была гораздо тускней, да и нрава она была спокойного, совсем не то, что нужно Лонгрену.

В центр залы вышел главный советник и поклоном поприветствовал правителей. Человек преклонного возраста, чья тяга к роскошным цветастым нарядам не раз вызывала негодование в высших кругах, не нравился Наоми главным образом из-за того, что по натуре был лицемером, а на душе имел увесистый грех в виде государственной измены. Второй человек государства при трёх королях. Наоми ужасал этот факт. Как-то раз она заикнулась об этом мужу, говоря:

— Он предал Иландара, почём знать, что не предаст и вас?

Но Лонгрен в его отношении был категоричен:

— Иландар хотел упразднить совет, выгнать всех, кто когда-то служил его отцу, вёл себя, как взбалмошный глупец, а я понимаю, как важна поддержка влиятельных людей. Только благодаря им я и взошёл на трон.

Наоми оставалось смириться. Холгер Логенрос, а так его звали, объявил о прибытии гонца с восточного округа. Король велел ему войти, и вскоре перед собравшимися возник раскрасневшийся то ли от волнения, то ли от бега юноша в чёрных одеждах. Он опустился на одно колено, склонив голову перед королём и выждал, пока Лонгрен разрешит ему подняться.

— Ваше Величество, я прибыл по приказу главнокомандующего Йота — Родриго Мирана с дурной вестью. Маги-изгнанники, объединившиеся под знаком Иннун, напали на Ютру, вырезали город и обосновали там лагерь. Согласно сведениям нашей разведки, они отсекли жителям головы и насадили на пики вокруг городской стены. Ранее похожие бесчинства были замечены на юге. Несколько отрядов из Лакуды подверглись нападениям и были убиты вместе с командиром. Мы подозреваем, что это негласное объявление войны.

Наоми вздрогнула от этих слов и почувствовала, как её затошнило. В последние дни девушка и так чувствовала себя неважно, а упоминание об убийстве напомнило ей собственную жестокость, страшный ритуал, о котором так хотелось забыть. Лонгрен нахмурился.