Хагалаз. Восхождение (СИ)

Радость от привалившего золотишка убавлял тяжёлый выматывающий труд.

— Налей ещё эля. — Она протянула ему пустую кружку и кинула монетку. Леоссар сопроводил этот жест осуждающим взглядом.

Маг хмыкнул, но промолчал. С внутренним торжеством Хаара приняла новую порцию и сделала два крупных глотка. Несколько пьянчуг, сидевших рядом, встали и поплелись к столу, где зарождалась громкая разборка, и одного из игроков обвиняли в шулерстве. Их место тут же заняли новые постояльцы. Краем глаза Хаара осмотрела усевшуюся рядом троицу: взрослый небритый мужчина, поджарый юноша лет семнадцати и черноволосая болезненная на вид девушка, которая кашлянув, прикрыла рот тощим кулаком. Если призадуматься, их можно было принять за семью: отец и дети, но отчего-то эта версия показалась Хааре сомнительной. Они заказали еду и напитки. Девушка, быстро утратив к ним интерес, снова пристрастилась к элю и взглянула на мага. Леос, и без того выглядевший удручённым, ещё пуще нахмурился. «Шумные места явно ему не по нраву. Грязная столица… мерзкая, зловонная. Никто не разделяет моей любви к тебе», — подумала Хаара.

— Может, ещё выпьешь?

Маг отрицательно качнул головой.

— Чувство странное, здесь как будто…

Мужчина не подобрал нужных слов, чтобы дать ответ, но принцесса чувствовала, что ему неуютно. Наскоро допив эль, Хаара предложила Леоссару подняться. Маг охотно согласился покинуть этот содом. Они с трудом протиснулись через пьяных галдящих людей, но оказавшись в комнате, поняли, что переполох с нижнего этажа будет слышан им добрую часть ночи.

Хаара завалилась на кровать и сладко потянулась. Леос уселся на край. Несколько минут оба молчали.

— Смотрю, столица тебя не впечатляет. — Наконец подала голос девушка. В такой шумный вечер ей ужасно не хотелось молчать. В окна тарабанил дождь, тусклый свет от сальной свечи трепетал ему в такт.

— Она отвратительна. Никак не могу понять, что здесь прельщает тебя, принцесса. Настоящая помойка. На каждом углу что ни бордель, то сомнительная организация. Полно головорезов, воров, насильников. Трактирщики даже не напрягаются, чтобы поддерживать репутацию произведения, люди и так ломятся к ним, и всё, чтобы посмотреть на убийства, ставшие народной традицией. Здесь душно, повсюду смрад, шум…

— Я здесь выросла. — Вдруг перебила его Хаара. — Знаешь, в чём правда, Леос? В столице не хуже, чем везде. Я бывала на юге страны, на западе. Видел когда-нибудь Рийск? Великий город-крепость. Или проклятый Дэррад изнутри? В Архорде хотя бы есть жизнь. Да, на арене постоянно льётся кровь, но это можно рассматривать, как ритуал очищения. Преступники сражаются за свободу, а что за стенами города? Справедливость? Мир во всём мире? Нет, там людей убивают просто так.